Я не хватаю его в руки, сначала надеваю перчатки из упаковки, очень удобные и качественные, и только после этого поднимаю эту штуку.
Такой брикет граммов на десять с чем-то зеленоватым внутри.
Запаян в несколько слоев пластика и втянут внутрь вакуумом.
— Да это же гашиш! — доходит до меня.
Ну, правильно, что-то такое и должно оказаться в багаже этой парочки!
Если этот брикетик валяется на полу, значит, он выпал из руки кого-то из них.
«А зачем они его достали тогда? Наверняка, чтобы ко мне подложить в чемодан! Поэтому и перчатки высокие надели на всякий случай!» — быстро доходит до меня.
Это месть такая, как и подсказывало мне сильно развитое предчувствие. Подарок такой от парочки наркодилеров или просто перевозчиков этого добра для человека, который их серьезно обидел. Не знаю, почему везут наркотики на поезде, а не в грузовике.
Я слышал, что обычно так и происходит с наркотиками, отправляют груз в каком-нибудь товаре по-черному.
Так бы позвонили знакомым прикормленным операм в Питере, а у них они наверняка есть везде.
Меня бы приняли с гашишом на Московском вокзале. Опера себе галку за поимку опасного преступника получат и премии, Толик со Светой порадуются за свою подлость и предприимчивость.
Я же в теории отъеду лет на восемь в места не столь отдаленные, как перевозчик крупной партии наркоты.
«Ну, это только в теории, на практике никуда я не поеду. В любом случае, если не смоюсь, так договорюсь с властью», — говорю я себе.
Есть у меня много чего такого, что я могу предложить безо всякой умаляющей мое достоинство конкуренции.
Однако попутчики мои больше не радуются своей задумке, а тупо смотрят в одну точку, почти не моргая.
Я пересадил Толика на свое место и приподнял уже их сидение.
Два чемодана и две кожаные сумки, смысла что-то искать точно нет. Раз у них есть такой приготовленный к перевозке брикет с гашиком, значит, и еще что-то найдется. И много, иначе они не стали бы такими немалыми порциями разбрасываться, это больше для личного употребления, как мне кажется.
От себя оторвали, чтобы мне серьезные проблемы устроить?
Я бы с такими делами разобрался, только тогда мне придется на государство работать всю оставшуюся жизнь.
Оно и не плохо, помочь даже той же верхушке из элиты, только свою личную свободу я теперь очень ценю.
И даже в золотой клетке сидеть не хочу, если уж совсем жизнь родных не окажется в опасности.
