Маг полуночи

В ту же секунду улетучилось и последнее дружелюбие Вовы Скунсо. Он подошел к Мефодию и ткнул его пальцем в грудь.

– Значит, так… Если хочешь здесь остаться и не иметь проблем, усвой несколько правил. Первое: я тебе не Вова!

– А кто?

– Вовва! Два «в». Отныне будешь называть меня так. Ощущаешь разницу? – назидательно сказал Скунсо.

– Смутно. А что, ты и по свидетельству о рождении «Вовва»? – поинтересовался Мефодий.

– По свидетельству я Владимир. Но для тебя – лично для тебя – Вовва! Просек?

– Просек. Вовва так Вовва.

– Еще ты не будешь путаться у меня под ногами и не будешь заходить на мою половину комнаты. Видишь шкаф? Проведи мысленную черту от него и до двери. Провел? А теперь проведи ее обратно – чтобы получше запомнить! Все что по мою сторону от шкафа – мое.

– А если у меня что-нибудь упадет и к тебе закатится? Ботинки там? – спросил Мефодий.

– Они разве у тебя круглые, что катаются? Тогда они мой трофей.

– Вот этот чемодан.

– Значит, мало. Половина полок для тебя будет слишком жирно. Я отдам тебе две крайних.

– Ну уж нет. Я займу ровно половину, даже если мне придется насобирать на улице пустых бутылок, чтобы было чем их заставить, – решительно заявил Мефодий.

Он уже прикинул, что вполне может здесь освоиться. В конце концов, комната, которую он занимал вместе с Зозо и ее братцем, была примерно такого же размера, а уж захламлена куда как больше.

Они помолчали. Потом Мефодий спросил:

– А девчонки у вас тут есть?

– Учимся мы вместе. Но живут они отдельно, в правом крыле, – неохотно сказал Вовва Скунсо.

В окно кто-то постучал. Вовва оживился, отдернул штору и распахнул раму. Мефодий увидел, что на широком карнизе второго этажа стоит упитанный курчавый подросток в красной майке с эмблемой школы."

"Своей судьбы родила крокодилаТы здесь сама.Пусть в небесах горят паникадила,В могиле – тьма,[4] —произнес он громко и, раздвигая животом цветочные горшки, вполз в комнату.

– Паша Сушкин. Сын министра культуры и физкультуры, – небрежно уронил Вовва.

В его голосе явно читалось, что министр культуры и физкультуры был не его уровень.

Паша Сушкин уставился на Мефодия.

– А это еще кто? Чей он? – спросил Паша.

– Мой папа банкир. Паркуясь, случайно разбил участковому «Таврию» и скрывается, чтоб не платить за ремонт! – с издевкой сказал Мефодий.