Маг полуночи

У бедного парня ни певички, ни эйдоса, ни вечности – ничего. Усек?

– Значит, суккубы это те, кто принимает облик тех, кого мы любим, – подытожил Мефодий.

– Угу. Или тех, кого желаем! – сладко, точно держа во рту конфету, сказала Улита.

– А комиссионеры?

Улита презрительно поморщилась и щелкнула пальцем по своему дарху.

– Ну, комиссионеры – это совсем сброд. Типа шакалов или гиен, но в человеческом обличье. Не совсем духи, но и не люди. Так, мелкота, серединка на половинку, посреднички заплечных дел. Приносят раздутые счета за пьяные ссоры, супружеские измены, проломленные головы, откушенные носы и прочее мелкое членовредительство.

Бойкие, наглые, прям даже я отдыхаю! Ты смотри, Меф, будь с ними потверже. Никакого панибратства, никаких личных отношений. И эйдос свой береги – это ребята ушлые. Им что тебя, что меня, что Арея подставить – одно удовольствие.

– А почему они перед нами отчитываются? С какое радости? – спросил Мефодий.

– Как с какой радости? – рассвирепела Улита. – Мы стражи мрака. Забыл? СТРАЖИ МРАКА! А комиссионеры и суккубы у нас на службе.

Поди они нам не отчитайся – с них в Канцелярии три шкуры спустят и пребывание в мире лопухоидов не продлят. А где еще они себе эйдос урвут? Не во мраке же? Там такими умниками улицы мостят и вместо свай в землю вбивают. Так что не пори горячку, брат Мефа, и не заправляй шубу в трусы! Понял?

– Понял, – кивнул «брат Мефа», решив про себя, что разберется по ходу дела.

Улита смягчилась.

– Ну понял, и ладно. Тогда будешь мне помогать. Мы здесь, в приемной, Арей в кабинете.

Он к этой швали не особо любит выходить, да и они его побаиваются. Зарубил тут недавно пару штук – сунулись под горячую руку, – сказала Улита.

* * *Скрипучие часы, висевшие в зале дома № 13 со времен меблированных комнат «Версаль», язвительно пробили полдень. Тотчас, не мешкая, стали прибывать суккубы.

Их очередь выползала в двери и вилась по лестнице бывшего черного хода. Вынужденные общаться в очереди с себе подобными, суккубы вели себя угрюмо и целомудренно и расцветали только у стола Улиты.

По залу разливался запах не то индийских ароматных палочек, не то французской туалетной воды китайского разлива.

– Принято! Следующий! Не задерживайтесь, гражданчик! Сделал дело – отвали смело! Читать, что ль, не умеете? – рявкала Улита, собирая отчеты.

На Мефодия суккубы поглядывали с кокетливым интересом, как на новенького. Один даже попросил позволения чмокнуть ручку, после чего попытался превратиться в девчонку из соседнего класса.