Магацитлы

– Вы же интеллигентный человек, Мстислав Сергеевич, вы не сможете выстрелить в другого человека без причины.

Лось потемнел. Палец сам собой вдавил курок… не до конца. Сил на последнее движение не хватило. Он действительно не мог выстрелить и убить человека, несмотря на имевшиеся основания.

– Вот видите, – усмехнулся Высокий, – не можете. История наших миров почти идентична. Интеллигенция России начала двадцатого века практически не отличается от нашей: те же благодушные велеречивые рассуждения о равенстве, братстве и свободе, те же розовые слюни о правах человека, вечные колебания, метания из крайности в крайность, игры в демократию, в поиск справедливости и одновременно тихое предательство.

Как говорил известный конструктор коммунизма, создатель теории революций: «Интеллигенция не мозг нации, а задница». Ну или что-то в этом духе. И это, увы, истина. Даже лучшие представители интеллигенции – технари, такие, как вы, не способны понять, что от мечты до реализации мечты дистанция огромного размера. Ну так как, будете стрелять, Мстислав Сергеевич?

Лось сжал зубы, попытался дожать курок… и опустил маузер.

– Не будете, – кивнул Высокий. – А вот у меня нет никаких предрассудков, сомнений и колебаний насчет этого.

В руке попутчика буквально ниоткуда появился черный пистолет с гофрированным квадратным дулом. Сверкнуло. Лось почувствовал удар в грудь, его швырнуло назад. Падая, он услышал крик Аэлиты, и наступила тишина. Глаза застлала черная пелена…

ПОСОХ БОГА ХАО

Кратер оказался кладбищем летательных аппаратов разных размеров и форм.

Чаще других встречались воздушные корабли марсиан, от двухвинтовых лодок до шестнадцативинтовых военных крейсеров и роскошных гоночных яхт. Но попадались и какие-то пятнистые монстры, напоминающие акул, и пробитые насквозь конусы, похожие на выточенные из единого кристаллического монолита алмазы.

Настя заинтересовалась таким конусом, долго рассматривала его со всех сторон, советуясь с инком скафандра, потом изрекла:

– Эта машина здорово смахивает на протея.

– На кого? – удивился Тарас; слово «протей» ему ни о чем не говорило.

– Мой дед в одной из Ветвей наткнулся на базу негуманоидов, уцелевшую при вырождении местного континуума. База представляла собой планетоид-матку, внутри которой обнаружился «роддом» с двумя сотнями кристалловидных образований. Это были зародыши протеев, тех самых негуманоидов, окаменевшие уже за миллионы лет, неживые. Очень интересная форма жизни.