Онлайн-библиотека книг
Объехали слева огромный колодец, окруженный лесом бесцветных грибов. Раздавили скопление каких-то водянистых дынь, оказавшихся яйцами пауков. Эти твари, выскочившие из ниш и ям, долго гнались за «черепахой», люто сверкая блюдцеобразными глазами.
Ущелье, мост, анфилада сверкающих ледяных залов, снова тоннель. «Черепаха» перелезла через нагромождение упавших с потолка ледяных глыб и вползла в огромный зал с красивыми витыми колоннами, подпирающими сводчатый потолок. Ламп в зале не было видно, но он был освещен: светились изнутри толстые колонны, тоже ледяные на вид.
"Лось увидел множество столбов с плоскими вершинами, на которых лежали и стояли какие-то непонятные устройства из дисков, шаров и спиралей, а также машины разного рода. Среди них были и машины с желобами и фермами, похожие на уже знакомые Лосю «зенитные установки», а также черепаховидные экипажи, подобные тому, внутри которого он находился.
– Вот откуда Тускуб брал их, – пробормотал Лось, с интересом разглядывая машины.
«Черепаха» переступила с ноги на ногу, как уставший конь.
Лось заметил загоревшийся на панели красный квадрат. Машина предупреждала его о каких-то неполадках, возможно, о подходивших к концу запасах энергии. Надо было торопиться, пока она еще двигалась. Лось направил ее к черной пасти тоннеля на противоположной стороне зала. В душе зашевелилось нетерпение. Снова в ушах послышался зовущий голос Аэлиты, а он не мог ей ни ответить, ни успокоить, ни утешить.
«Черепаха» заковыляла по широкому темному тоннелю, кренясь из стороны в сторону, как плывущий по штормовому морю корабль, и чиркая бортами по стенкам хода. Сколько продолжалась эта качка, Лось потом не помнил. Кончилось все внезапно.
Ноги машины вдруг подломились, и она косо нырнула на пол тоннеля. Лося выбросило из кресла на панель приборов, он едва не рассадил лоб.
– Приехали… – буркнул Лось, щупая лоб. – Товарищи пассажиры, попрошу на выход, трамвай дальше не идет.
Кое-как выбравшись из остывающей машины наружу, он осмотрелся.
Мигающая на горбу «черепахи» лампа почти ничего не освещала. Тоннель уходил вдаль, заполненный мраком и тишиной, как талой водой.
