«Почему именно в Японию, могут ли эти паразиты быть реально существующими японскими духами, где изготовлены указанные холодильники, почему мясо, а что насчет полуфабрикатов, опасны ли пельмени?» — размышлял Славик и запоздало одергивал себя: человек просто болен, не надо вдумываться в логику его выводов, сумасшествие заразно. А сумасшествие ли это? Другой пользователь сообщал, что его преследуют люди с ничего не выражающими лицами, они странно двигаются, как-то не по-человечески, хотят убить его и подменить, вообще сейчас очень много подмененных людей, особенно в правительственных структурах, среди военных, в школах.
Иногда подмена происходит внезапно, в самое неподходящее время, и тогда опытный рабочий ни с того ни с сего сует руку в станок, а пилот с многолетним стажем молча направляет самолет в землю. Но это уже не они, это занявшие их тела подменыши просто не понимают, что нужно делать…
Впрочем, по большей части Славик вообще не мог понять, о чем пишут завсегдатаи ПАВВЛИНа. Борцы с агрессивным воздействием на ходу изобретали собственную орфографию, путая вдобавок слова, злоупотребляя заглавными буквами и ставя знаки препинания куда придется.
Чем хуже с правописанием, тем ближе безумие, это Славик знал давно.
И все равно он вздрогнул, увидев сообщение от пользователя без аватарки, с ником из бессмысленных букв и цифр:
«прѝветстве И3ББАВЛЮ от во3действе)))) во3можно∞во3можно∞во3можно каждыї любої)))))) небудет болЬ))) хоршо∞хоршо добро с4ăстjе !!!КĄК!!! у3наї пüшѝ∞пüшете∞пüшѝте»
***
Матильда выдернула телефон из рук Славика, пробежала глазами сообщение, пожала плечами:
— В интернете полно наших.
Там удобно ловить таких, как ты. Один гахэ сменил пятнадцать кадавров за три месяца. Он писал в сообщества самоубийц, что готов помочь и устроить все в лучшем виде. И новые тела привозили ему прямо на дом.
— Подожди, один кто?
— Гахэ. Такой, как я. Снаружи кадавр, — Матильда постучала пальцем по своей ключице, — внутри гахэ. Дух.
— У тебя внутри чей-то дух? То есть… то есть ты, ну, как это… одержимая, что ли?
— И за что ты на меня свалился, — вздохнула Матильда.
— Славик, я не одержимая. Технически я и есть одержимость. Я — гахэ. Понял?
— Понял, — машинально кивнул Славик, польщенный тем, что его в кои-то веки назвали не крумом, а по имени. — Подожди, но это же они, как их, из-за которых все случилось, которые… которые… — Он хотел сказать «которые убили Лесю», но не смог, поэтому упавшим голосом закончил: — Которые пробрались в магазин.
