В отдалении что-то глухо, басовито ухнуло, стены дрогнули, и напомаженные волосы господина Канегисера слегка присыпало известкой с потолка.
— Какое?
— Сами понимаете какое, — многозначительно поднял брови господин Канегисер.
Стало тихо. Круглая лампа над вольером потускнела, мигнула, снова зажглась ярко, мигнула еще раз и издала слабый электрический треск. Хозяин несколько мгновений присматривался к ней, тихонько отбивая на собственном запястье какой-то ритм, а потом неожиданно спросил:
— Вы помните азбуку Морзе, господин Канегисер?
Эпизод 5.
Женечка
— А это точно не очередной сон? — тихо спросил Славик.
— Так я тебе и сказала, — процедила Матильда.
Варвара Спиридоновна гневно пыхнула папиросой и стряхнула пепел в приоткрытое окно. Она вела машину быстро и неаккуратно, совсем не по-пенсионерски. При каждом резком повороте Славика швыряло на Матильду, Матильда шипела и отталкивала его, а Варвара Спиридоновна с подозрением посматривала на обоих в зеркало заднего вида.
Налетая в очередной раз боком на острый, нарочно выставленный Матильдин локоть, Славик даже радовался.
Мысленно он перебирал слова, которые никогда бы не произнес вслух: я так рад тебя видеть, я не хотел уходить, меня выгнали, я боялся, что мы больше не встретимся… Потом его вдруг осенило, что ровно то же самое Матильда сказала бы своему Хозяину, если бы наконец нашла его, и Славик рассмеялся — то ли от восхищения своей проницательностью, то ли просто от нервного напряжения после всего пережитого.
— Ну и дурак же ты, братец, — покачала головой Варвара Спиридоновна.
— Глупый крум, — поддакнула Матильда.
***
Славик и сам не понял, как так получилось. Произошедшее с ним он, подобно второжителям, помнил урывками. Он помнил, как тщетно стучал в запертую дверь с надписью: «УЧЁД», потом — брел вдоль водохранилища. Глядя, как обманутые уже не греющим солнцем редкие купальщики барахтаются в стылой воде и разноцветный мяч отпружинивает от рук играющих, Славик думал о том, что начнет новую жизнь. В конце концов, редко кому выпадает такой шанс, да и в прежнем существовании не было ничего, за что стоило бы цепляться.
Он перечеркнет все, возьмет другое имя — например, Даниил, ему всегда нравилось имя Даниил, — таинственный знакомец Варвары Спиридоновны выправит ему документы, и он уедет жить куда-нибудь в леса или за границу, только не в Париж и не в Берлин, Матильда говорила, что там есть конторы Начальства, а от зловещего и могущественного Начальства надо держаться как можно дальше.
