Магическая Москва

– Взлом профиля… – протянула Инга, пытаясь сформулировать мысль, уже какое-то время крутившуюся в голове, – может, нам нужен не таксист, а тот, кто может заставить таксистов ехать по нужному адресу?

– У диспетчера нет полномочий для изменения маршрута. Это запрещено законом «О частном извозе» под номером триста тринадцать, пункт два. К тому же статистически подавляющее большинство таксопарков заставляют своих сотрудников или использовать собственную навигационную сеть, или подключаться к одной из общедоступных.

Именно высокая стоимость такого подключения наряду со сложными условиями труда в целом являются первой среди причин забастовок профсоюза работников извоза как в Москве за последние пять лет, так и по Империи в целом. За исключением Кавказа – там, насколько мне известно, подобные системы не в чести.

Инга про навигаторы знала: Фахид, таксовавший около ее последнего места работы на юге, частенько забегал в отель взять кипятка и пожаловаться на судьбу. И возил за полцены, потому его никто не прогонял.

Сама Инга не ездила на такси, но и о высоких налогах, и об обязательных видеорегистраторах, и о «вредных программах, которые деньги снимают и снимают» слышала. Слышала она от коллег-горничных и то, что они больше доверяли таким вот «системным» таксистам: все честно, есть рейтинг, есть кому жаловаться, можно через интернет следить за тем, куда едет.

Выходит, Ловчим приходилось как-то выкручиваться, чтобы везти жертву не туда, куда скажет навигатор…

Или не приходилось – если они сумели бы обмануть систему.

Систему, благодаря которой такси считают безопасным!

– Что если кто-то смог взломать навигационную программу? Ведь все на нее полагаются. Все погибшие – приезжие, так? Города не знают. Садились в такси потому что верили, что навигатор приведет куда надо. Таксисты, может, и видели, что что-то не так, но программа могла там, я не знаю, аварию на нужном маршруте показать?

Демыч откинулся на спинку стула.

– Слишком много вопросов.

И основной из них заключается в том, что взломать такую систему незаметно невозможно, ее защищают…

– Да, да, защищают, – на пороге под скрип двери появилась Кюн с небольшим подносом, на котором стоялои три одноразовых стаканчика с симпатичным изображением совы, – не знаю, кто и кого, но я уверена, что ты прав, как всегда, и это доказывать не нужно. Разбирайте кофе, понятия не имею, где какой. Я потом себе возьму оставшийся стакан.