Магическая Москва

Уже когда выехали на загородное «Рублево-Успенское шоссе», Толик неожиданно сказал:

– А я мага видел. Настоящего.

Инга напряглась. Нет, выпрыгивать из машины она, конечно, не будет, но…

– Он из далеких родственников Антона Сергеевича, – продолжил Толик, – и однажды я его подвозил. И, знаешь, мужик как мужик. Полноватый, лысоватый, что-то там в телефоне строчил на заднем сиденье, и все. А я думал…

– Что они все как в книжках? – усмехнулась Инга.

Книг о похождениях отважных волшебников она перечитала уйму.

Были среди них и такие, где описывались маги далекого прошлого, жившие еще до того, как Римская Империя принялась уничтожать сначала на своих, а потом и на соседних территориях упоминания о магии, или такие, где рассказывались истории героев, отдавших свои жизни в Великой Магической. Инга с интересом читала описания исследований, проводившихся до последовавшего за той страшной войной Ограничения, запретившего создание и использование любых похожих на опасные магических технологий. Да, тогда маги могли больше, чем сейчас… И едва всех не уничтожили.

Имелись в приютской библиотеке и полностью выдуманные истории, вроде заграничных рисованных книжек о магах и магиках, с легкостью спасающих мир. И вот их многие принимали за чистую монету.

– Нет, конечно, – отмахнулся приятель. – Ты меня за кого принимаешь?

Вопреки словам, Инга чувствовала сожаления Толика о непохожести встреченного мага на героев любимой истории.

Судя по обиженному сопению приятеля, он заметил ее выражение лица.

Ну и пусть.

Инга как-то пыталась разубедить малышей в приюте. Показывала законы и учебники истории, где говорилось, что после Великой Магической войны, которая два столетия назад чуть не уничтожила человечество, нынешние маги и магики, несмотря на все возможности, вовсе не меняли мир вокруг по своему вкусу. Никто не хотел новой бойни, и потому после Ограничения множество законов жестко контролировали каждый шаг одаренных. Но ей никто не верил.

В некоторых книгах писали, что после той войны магию и вовсе хотели запретить, призывая проклятия на головы раскрывших миру знания о том, как соединиться с дающим магические силы Истоком.

Словно было бы лучше, если бы после падения Константинополя все древние книги сгорели бы в огне османов… Вроде как думали просто всех перебить, но в итоге на Парижской Конференции тогдашние страны просто решили ввести кучу запретов для одаренных.

А ведь магов и магиков не так уж и много.