Магическая Москва

Приход нового человека не делает тебя хуже или лучше в моих или чьих-то еще глазах, а вот подобные поступки, совершенные из желания показать себя, заставляют задуматься о том, могу ли я тебе доверять. Если у тебя есть вопросы ко мне или к Павлу – ты можешь подойти и задать их вне рабочего времени. Напрямую. Без авантюр.

Обычно полная жизни Кюнней все время, пока негатор говорил, стояла не двигаясь и, кажется, даже не дыша.

Андрей протянул Щенку оставшуюся стопку листов.

Кюн дерганным движением забрала предложенное, едва не уронив.

Поклонилась – и чуть ли не бегом устремилась из кабинета. Павлу казалось, что в глазах девушки стояли слезы.

Щен всегда была эмоциональной. Маг не мог сказать точно, было ли это связанно с формой ее Отпечатка за Завесой, который иногда называли «личным духом», или, наоборот, именно характер Кюнней сделал из дочери якутского шамана не грозного волка, а увиденного ей однажды померанского шпица. Но причина и следствие значения не имели. Аспект Кюн немало помогал в расследованиях, как помогал и проникавший куда-то глубоко свет искреннего, непосредственного энтузиазма.

Щенок, смотревшая на мир с собственного ракурса, иногда находила ответы там, где никто другой не догадался бы искать.

Но все же между «найти интересное решение» и «выступить с откровенно опасной инициативой» лежала пропасть.

Сам Павел мог одним взглядом умерить пыл Щена, а вот Демыч, прекрасный аналитик, ей противостоял с трудом. Но противостоял бы успешно, не вмешайся Инга.

Маг почувствовал укол раздражения.

Могла бы и сообразить, что не стоит потворствовать этой идее. Не ребенок же ведь…

– Ты так и будешь стоять в углу? – с оттенком веселья осведомился Андрей. – Вроде пока же не за что. Или я чего-то не знаю?

– Мне не д-двадцать, – отрезал Павел.

– Увы, я вынужден с тобой согласиться. Но прошу заметить, что это не помешало тебе еще несколько часов назад самостоятельно вскрывать тайник у Беренгоффа без поддержки экспертов.

– Там от тайника одно название.

Павел с Андреем успели «побеседовать» со всеми маготехниками города, которые могли создавать Призмы Хеопса.

Ладно хоть артефакты такой силы нельзя провезти скрытно: или уловители на въездах засекут, или нужен очень громоздкий привлекающий внимание подавитель. Официально же в Москву никто ничего не привозил.

Радовало и то, что простые и дешевые решения, скрывающие ауру подобных приспособлений, с большой долей вероятности могли повредить маготехнику этого класса энергоемкости.