Магическая Москва

Ведущий задавался вопросом, не помешают ли важным для Империи лесозаготовкам и последующей лесорекреации, на которую из казны выделяются огромные деньги, инициативы по строительству новых заводов и комбинатов, разрушительных для сложившейся в тех краях экосистемы…

Неужели все так просто?

Инга невидяще уставилась в экран. Она помнила скандал в станице Смоленской, где два года назад пережидала «несезон», помогая местным по хозяйству за еду и жилье. Один из предпринимателей, организовавший в ближайших лесах охоту и получавший из казны деньги на восстановление популяции животных, эти самые деньги пустил на свои нужды.

Инга уехала из поселения раньше, чем все закончилось. Ей та история добавила переживаний: вдруг полицейские поймут, что она – побегаец, или местные сдадут за пару рублей? Но обошлось.

Обсуждения кары, которая должна была обрушиться на нерадивого предпринимателя, запомнились надолго. Некоторые говорили, что его могут и расстрелять, другие возражали, что сумма небольшая…

– Эй, Инга, заснула? – Кюн держала в руках объемный пакет с какими-то картонными коробками.

Желудок подсказывал, что подойдет любой соус, главное – побыстрее.

– Пойдем, – Инга забрала у Кюн пакет, оставив оборотня с парой стаканов морса, – у меня появилась идея.

Попрощавшись с хозяйкой «Вкусного места», они вышли на улицу и отправились обратно к Демычу и проектам.

– Ты это, прежде чем начнешь излагать, на Кэрээчэне не обижайся, ладно? – немного смущенно проговорила Кюн. – Она очень плохо говорит по-русски и потому стесняется. Обычно дочь ее за прилавком, она оба языка хорошо понимает. Но днем клиентов мало и Кэрээчэне сама со всем управляется. Но название блюд – это одно, а разговор – совсем другое. Поэтому она только поздоровалась, и все. На самом деле ты ей понравилась.

Инга усмехнулась про себя.

– Надеюсь, что пельмени будут вкусными.

– Сто процентов! Кстати, если будет настроение и время, расспроси Ааныс, дочь Кэрээчэне, про призраков. Если хочешь, конечно.

– Призраков? Каких еще призраков? – Инга, обдумывающая пришедшую в голову идею, не сразу поняла, о чем говорит Щенок.

– Самых настоящих. Павел Алексеевич утверждает, что их не существует.