Магическая Москва

Занятно, – аристократ переглянулся с магом, – то есть ты не знаешь своей семьи?

– Кровной – нет. Только три приемных. Они вам интересны? Признаюсь, в семь лет побила кровного ребенка и руку ему вывихнула, когда он Черу нашу задушил, – Инга скрестила руки на груди.

– Не ершись, – откликнулся Павел. Маг ничего не записывал, но внимательно наблюдал за происходящим. – Исток сам собой не возникает. Аспект п-проявляется или через П-представление, но д-для этого род нужен, или случается что-то, что ставит на смертную грань.

Но самозахватчики – редкость, д-да и молода ты слишком.

– Говорят, что можно и во снах магию найти…

– Можно, – согласился Павел, – но д-даже если кто-то подходящий п-проникнет во сне в мир за Завесой и выйдет на контакт с ничейным Истоком, то его способности исчезнут через несколько минут п-после п-пробуждения. П-присоединение происходить лишь тогда, когда сознание п-почти п-полностью за Завесой. А это – б-близость к коме. Так что если с тобой ничего опасного д-до обретения Аспекта не п-происходило, то нам надо узнать, кто твои родители, чтобы п-поставить на учет п-проводившего П-представление и не сообщившего о нем.

Ладно, с этим разберемся п-позже. А п-пока рассказывай, как зарабатывала четыре года на жизнь, как д-давно п-подалась в Москву и что случилось вчера. О п-последнем говори со всеми д-деталями. Ловцы Истоков не д-действуют наобум и крайне редко готовы п-просто так взять и отпустить намеченную жертву, так что найти и остановить их и в наших, и в твоих интересах. Рассказывай все без утайки.

Инга бросила еще один взгляд на дверь. Допрос ее не радовал, но все остальное радовало еще меньше.

Новая жизнь, что б ее...

Она глубоко вздохнула и начала рассказ обо всем, что случилось с момента, когда Толик прислал предложение о «прекрасной работе в Москве».

Особистов интересовало все. Во что был одет Толик, как говорил, где находился ресторан, куда они ехали, как выглядели дома вокруг, какой высоты забор у Антона Сергеевича, какие машины стояли в гараже… И еще множество подробностей, из которых Инга сумела припомнить разве что гравировку в виде кошачьей морды на серебряном кольце Антона Сергеевича да цену заказанных в ресторане блюд.

Больше всего обоих мужчин заинтересовал светящийся кристалл, который Инга видела в руках у напавшего на нее. Вот только об этой вещи она мало что могла рассказать. Темно было, да и страх разум застилал. Но Инга прекрасно помнила, что не было никакого «ритуального зала».