Магическая Москва

И что разлеглась? Эмоции дошли до разума, и Инге потребовалось время и несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать и страх, и слабость.

Андрей Васильевич не торопил.

Еще несколько вдохов, и эмпат поднялась на ноги.

– Вы со своими шуточками когда-нибудь кого-нибудь покалечите, – проворчал особист.

– Есть выражение «бьет – значит любит», и я считаю, что у Диги к некоторым посетителям любовь с первого взгляда, – усмехнулась блондинка. Потом продолжила серьезнее: – Вы ведь сюда приехали не для того, чтобы себе мохнатого друга выбрать, так? И как София поживает?

Андрей Васильевич сдержанно улыбнулся

– Интереснее не то, как поживает моя жена, а то, как поживает ее Турин, верно?

– Не без того.

Но и про жену тоже интересно.

– Хорошо. И она, и собака. Ты догадываешься, думаю, зачем я здесь. Может, заведете все-таки телефон?

Блондинка отмахнулась.

– С таким количеством чар по периметру он все равно быстро барахлить начинает, да и не слышно ничего толком. У Кюн-то переносной есть.

– Есть. Но, находясь здесь, она на него принципиально не отвечает, – поморщился особист.

– Думаю, просто не слышит. Пойдемте на игровую площадку. Как твою спутницу звать-то?

– Инга, – коротко представил особист.

Блондинка склонила голову.

– Инга, – повторила она, словно пробуя имя на вкус, – приятно познакомиться. Анна Викторовна.

Эмпат вежливо разделила предположение о приятном знакомстве. Она чувствовала, что в голове владелицы питомника сейчас крутилось немало мыслей о том, почему Андрей Васильевич взял ее с собой.

Анна Викторовна перебросилась с особистом еще парой стандартно-вежливых фраз и сделала знак следовать за собой. Она пошла в глубь участка, не выпуская из рук высунувшее язык белое облако, ставшее еще больше похожим на плюшевую игрушку.

Андрей Васильевич последовал за женщиной, а Инга, прежде чем двинуться с места, осторожно осмотрелась по сторонам: второй раз оказаться сбитой с ног не хотелось. Но пушистая торпеда куда-то исчезла.

Хозяйка питомника повела их мимо небольшого ряда вольеров с менее пушистыми, или хуже расчесанными, белыми болонками к круглой площадке со всевозможными собачьими горками, лесенками и змейками.

В центре круга по ярко-красной лестнице носилась туда-сюда небольшая рыжая собака. Не такая пушистая, как облако на руках у Анны Викторовны, но все же с весьма впечатляющим мехом. Периодически она задорно потявкивала, словно бы что-то объясняя трем мохнатым псам, которые сидели поодаль и с важным видом наблюдали за происходящим.