Магическая Москва

Маг, возможно, и хотел что-то еще добавить к сказанному, но в его кармане завибрировал телефон. Он достал аппарат, вгляделся в экран – и тихо ругнулся, принявшись строчить ответное сообщение.

– Д-Демидову собираются выписывать и отправлять д-домой, откуда мы ее не д-достанем. П-поехали, мой контакт не сможет ее вечно д-держать у себя.

Короткая поездка по не самым широким улицам старой Москвы – и вот они уже около забора, огораживающего особняк внушительного размера.

– Частная лечебница Горчаковой, – усмехнулся Павел, показывая удостоверение охраннику и направляя автомобиль в медленно расходящиеся створки центральных ворот, – одна из самых д-дорогих б-больниц в городе.

Парковка у этой «самой дорогой больницы» оказалась не самая большая, да еще и с кучей свободных мест.

Павел вытащил из бардачка какую-то ламинированную карточку, провел над ней рукой и протянул Инге.

– Возьми. П-после разговора вернемся в отдел, и тебе времянку выдадут, а п-пока это сойдет.

Говорил маг спокойно, по-деловому. И, как чувствовала Инга, гнал от себя мысли обо всем, что недавно узнал.

И ее это устраивало. Инга знала этого человека всего два дня, даже полтора, ведь вчера и не виделись толком. Она напоминала ему о дочери, она могла быть полезной при расследовании преступлений… Всего этого более чем достаточно. Более чем. Нет, она мечтала о кровных родственниках… Но это уже в прошлом.

Павел, в отличие от Андрея Васильевича, никакого оружия при себе не носил. Он в своей свободной рубашке, брюках без всяких намеков на стрелки и с несколькими подвесками на шее куда меньше походил на сыскаря-особиста, чем затянутый на все пуговицы аристократ, от которого буквально веяло властностью.

При взгляде на Павла невольно вспоминались слова Толика о том маге, вроде как родственнике Антона Сергеевича: «обычный такой мужик».

Они поднялись по мраморным ступеням к массивному входу с тяжелой лакированной дверью. А и не скажешь, что это больница… И пациентов немного, и тоже на вид – люди как люди. Хотя одеты дорого, даже старик, попавшийся навстречу и явно давно борющийся с недугом. Высохший, сморщенный, но в костюме с иголочки.