Магическая Москва

– У нас есть возможность выяснить еще что-нибудь об этом деле, – довольно улыбнулся негатор, сбрасывая завершенный звонок. – Думаю, будет лучше, если Инга сама поговорит со своим появившимся на горизонте другом. Боюсь, при нас этот Анатолий ничего интересного не расскажет. Задерживать его пока не за что, допуск на чтение мыслей тоже не дадут, и у нас у самих дел навалом.

– П-погоди. Ты не отпустишь ее одну, – нахмурился Павел, – я п-против.

Может, негатор и старше по званию, но маг не собирался позволять ему распоряжаться Ингой.

Она недавно спаслась от смерти, зачем ее опять подставлять, отпуская без страховки? Сколько бы Инга ни говорила о том, что ее приятель хотел только добра, у Павла имелись сомнения на этот счет.

– Нет. Разумеется, нет, – на лице Андрея появилось что-то похожее на удовлетворенную улыбку.

И что этот лис себе удумал?

Инга проснулась поздно. Слишком много всего вчера случилось и слишком тяжело было заснуть.

Она словно попала в какой-то совершенно иной мир. Торговый центр с огромным количеством магазинов и посетителей удивил.

В курортных городах подобные места не отличались большими размерами и заполнялись покупателями только в сезон, а тут куча этажей, и в будний день не протолкнуться. И по этому торговому центру Надежда, офицер полиции, ходила с ней за покупками, на глаз определяя размер той или иной вещи, да еще и заплатила за все из своего кармана. Настоять удалось только на том, что Инга отдаст долг с зарплаты.

Другой мир. В этом мире дочерей настолько раздражала забота отцов, что они были готовы бежать на край света, а отцы контролировали каждый шаг дочерей так, словно у последних не имелось ничего своего… «Ничего своего» – нормально для приюта, там у всех все общее.

Нормально для приемной семьи – там все совершенно естественным образом принадлежит родителям и их наследникам. Но та девушка в больнице… Инга узнала о ней больше, чем хотела бы. У Владлены Демидовой денег столько, сколько эмпат за всю жизнь не заработает. Но, оказалось, у нее тоже не было ничего своего…

И – отец.

Ее, Инги, отец. Предполагаемый?.. Предполагаемый. Хотя Павел почти не сомневался, пусть ему и не было дела до объявившейся родственницы. Но он и так много сделал. Спас, по сути, жизнь, помогал с документами, позволявшими ходить по городу, собирался добиться пересмотра режима содержания на постоянной основе. Дал вчера шанс себя показать и, кажется, действительно хотел взять к себе на работу.

А остальное значения не имело.