Но похоже, Рею я не интересна… Я три года на всех балах жду от него приглашения, но… - Девушка развела руками."
"- А ты была в каком платье в прошлом году, осенью? Облегающем или пышном?
- Какое облегающее платье? Купила первое попавшееся в городе и одела. Я честно, даже и не помню, какое у меня было платье в прошлом году на Балу Осени, а уж, про предыдущие балы и не спрашивай. – Обескуражила меня подруга.
Я только рот открыла от шокирующей меня новости. Как можно не помнить своё платье с бала? Как можно купить и одеть первое попавшееся?
- Лила! – Крикнула я гневно и остановила её, развернув к себе лицом.
– Ты рехнулась?
- Ты чего, Роза? – Удивилась подруга.
- Я чего? Как можно так безалаберно относится к выбору платья для бала? Ты даже его не помнишь! – Трясла я руками и злилась на подругу. – Всё! На этот бал ты оденешься в тот наряд, который я тебе подберу! Нет! Мы с Элией тебе подберём! Молчи! И никаких возражений. И вообще, на все балы я буду выбирать для тебя платье!
Лила захлопала глазами и ответила:
- Я тебя уже боюсь…
- Не бойся! Я буду твоей личной крёстной! – Сказала подруге и мне было радостно видеть, как высыхают слёзы в её глазах, а на губах вновь расцветает улыбка.
Далила очень красивая. Рейван – слепой идиот и нужно открыть ему глаза! Надо посоветоваться с Элькой, чтоб Лила не слышала. Вместе мы что-ни будь придумаем…
- Ты уже завтра станешь мне сестрой! – Радостно сказала девушка, обняла меня за плечи и мы всё-таки, отправились дальше к озеру.
Мы гуляли по лесу и вдоль берега. И знаете, было полностью безразлично, что вообще-то сейчас уже поздний вечер. Да и температура заметно упала.
Лила рассказала о своей семье. Оказывается, семья Далилы – все некроманты. И довольно жестокие. Не в плане, что они кровожадные и злые. Нет. Правильнее, наверное сказать, жёсткие. Жёсткие к себе и окружающим. Воспитывали дочь соответствующе. Удивительно, что Далила, живя в таких условиях, осталась доброй девушкой и сохранила в себе человечность и открытость.
- Знаешь, Роза. Именно эти воспоминания о том дне навсегда врезались в мою память. О, моя мать обладает богатым воображением. И придумала она тогда поистине запоминающееся наказание. Жестокое? Даже чересчур. Но я не осуждаю её, нет. Ведь жестокость у неё в крови. Она – некромантка. И этим всё сказано. А вот мне всегда не доставало беспощадности, и из–за этого я чувствовала себя неполноценной. Ещё бы!
Я искренне сочувствовала подруге.
