Поджатые губы, заостренные углы челюсти.
«Хорош», – промелькнуло в голове. Похоже, так считала не только я. Ханна уставилась на его идеальный профиль. А смотреть стоило на пальцы, что-то перебирающие в воздухе.
– Поняла? – Рейн опустил руки и перевел взгляд на подругу.
– Вроде, – неуверенно ответила она.
Но я-то видела, что ничего она не поняла, так как смотрела совсем не туда.
– Показывай!
Ханна подняла руки и только начала двигать пальцами, как заслужила рассерженный рык принца.
– Ну нет же! Ты не закрываешь плетение! Я же показал, как правильно.
Ханна виновато опустила лицо, очки предательски поползли вниз по носу. Казалось, еще чуть-чуть и она расплачется. Я решила обнаружить свое присутствие.
– Как дела? Не проголодались? – Как можно беззаботнее спросила я, заходя в убежище.
Ханна отвернулась. Похоже, она старалась тайком вытереть набежавшие слезы. Рейн же, напротив, сделал шаг мне навстречу и честно ответил:
– Занимаемся. Но пока дело не идет.
– Ничего, – я решила поддержать подругу.
– Ханна у нас умница. Старается. Пусть не сразу, но у нее обязательно получится.
Девушка вяло улыбнулась. Но в ее глазах я прочла благодарность.
– Идем в столовую? – этот вопрос я больше адресовала ей, так как не была уверена, что принц захочет появиться в столовой в нашей компании. – Тебе не помешает перерыв.
Ханна затравленно взглянула на Рейна, словно ей требовалось его разрешение.
– Идем! – ответил он за них двоих. – Я такой голодный. Оказывается, учить даже более утомительно, чем учиться.
Надо ли говорить, какой ошеломительный эффект произвело наше совместное появление в столовой. Уверена, многие все еще обсуждали, как накануне я нагло пригласила Рейна присоединиться к нашему столику. А теперь мы и вовсе заявились на ужин одной странной компанией: принц, уборщица и первокурсница-одиночка.
Впрочем, когда Ханна немного пришла в себя после неудачи с заклинаниями, она рассказала, что последние сутки совсем не страдала от одиночества. Скорее наоборот.
После совместного ужина с Рейном, все девочки общежития разом обнаружили ее существование, и одна за другой потянулись с непрошенными советами о том, какую прическу сделать или платье надеть. А на лекциях едва не возникла драка среди желающих сесть рядом.
– Невидимкой мне нравилось быть больше, – призналась подруга, с аппетитом уплетая рисовую кашу с тыквой.
– Я тебя понимаю, – согласился Рейн. – Жаль, у меня никогда не было подобного опыта.
