Книга на алавийском, распахнутая на нужной странице, лежала на столе. Рейн склонился над ней, в сотый раз перечитывая одни и те же строки.
– Я с помощью заклинания раскалю штемпель, – Наконец, проговорил он, взяв в руки инструмент, сильно напоминающий толкушку для пюре. Только его рабочая часть была из цельного железа, без всяких дырочек. – Ханна в этот момент сплетет обезболивание. Как только метал коснется кожи, она накинет плетение тебе на плечо. Оно будет действовать секунд тридцать. Я же за это время успею сплести заклинание регенерации.
Справимся за пару минут! – Оптимистично подытожил он.
– Угу, – я нервно сглотнула и покосилась на «толкушку».
Подруга тоже заметно нервничала. Самым уверенным выглядел Рейн. Или старался таким казаться. Пару раз в его глазах я тоже заметила тревогу.
Я легла на диван и задрала рукав платья, обнажая татуировку.
«Надеюсь, я вижу ее в последний раз».
– Готова, – одними губами прошептала я, давая команду к началу.
Рейн вскинул руки и сосредоточенно начал плести заклинание.
Круг штемпеля, который в этот момент Ханна держала за ручку, начал раскаляться. Сначала металл светился тусклым красным светом. Но пальцы принца быстро продолжали двигаться. Температура железа росла.
Мне показалось, что я даже чувствовала жар, исходящий от него. Металл быстро краснел. И вот уже круг приобрел ярко-красный цвет с оранжевыми отливами.
Я зажмурилась.
«Даже видеть не хочу, как эта штуковина касается моего плеча».
К сожалению, звуки в моей голове «выключить» не получилось.
Я слышала, как Рейн перехватил у Ханны штемпель, как сделал шаг ко мне, наклонился…
Я стиснула зубы.
Среди звуков внезапно появились новые. Эхо шагов по коридору. И кого еще сюда принесло так не вовремя? Опять Элена? Вернулась посмотреть, вышла ли я из запертой комнаты? Неужели, совесть проснулась?
Раскаленный штемпель коснулся плеча. Мне показалось, что тошнотворный запах обожженной плоти я почувствовала раньше, чем боль."
"Я обещала себе сдержать крики, но не смогла.
Обжигающая волна пронзила тело, поясница прогнулась в судороге, а рот сам собой открылся, выпуская вопль.
– Ханна, давай! – крикнул Рейн.
В этот момент произошло две вещи: входная дверь с шумом распахнулась, а заклинание Ханны коснулось моего плеча, даря облегчение.
Нет, меня все еще знобило от ужаса, а в носу стоял мерзкий запах сгоревшей кожи. Но острая боль отступила. Я даже нашла в себе силы повернуться к двери, чтобы посмотреть, кто там.
Арчи.
