Магическая доставка «Ветерок»

– Кальген?

Полуэльфа было не узнать: спутанные патлы некогда шикарных волос забраны в кривой хвост, одежда местами грязная и порванная. Да и общий вид у Кала был так себе: слегка побитый (или правильнее сказать – давно избитый и успевший подзажить?), щетина у него не росла, но осунувшееся лицо и ввалившиеся глаза все равно создавали унылую картину.

– Из камер поговорите!

Меня за шкирку впихнули в маленькую каморку с соломенным тюфяком и ведром вместо удобств, захлопнули толстенную решетчатую дверь и попытались повторить это действие с Эдрианом.

Но тот снова проявил чудеса упертости на зависть всем баранам.

– Отведите меня к самому главному! Я гражданин Ровены! Вы не имеете права…

Его речь прервал удар в живот, заставивший парня согнуться.

– Точно, чуть не забыл, – хмыкнул маг, заметив выпавшую из ворота парня подвеску – артефакт полета.

Он резко стянул ее одной рукой, покрутив цепочку на пальце.

– Запихните умника в камеру, – приказал он, разглядывая подвеску-крыло. И добавил, глядя на Эда: – Вздумаешь еще права качать – возьмемся за девчонку.

Я сглотнула и сделала шаг назад, отходя вглубь небольшой каменной каморки.

– И чтобы ты не питал иллюзий. – Маг раскрыл ладонь, и крыло на ней сначала засветилось, а затем растеклось серебристыми каплями, которые он небрежным жестом стряхнул на пол с остатками цепочки.

У меня сердце сжалось от боли при взгляде на уничтоженные крылья. Представляю, каково сейчас Эдриану. Их же делал его дедушка именно для него…

– Ты как? – услышала я сбоку голос полуэльфа, когда наши пленители ушли.

– Я нормально, – отозвалась в ответ. – Эдриан, ты как?

Напарника поместили в соседнюю камеру, и там было подозрительно тихо.

– И новенький с тобой? – поразился Кал. – Эй, Эдриан, тебя-то как угораздило?

– Эдриан?

Я перевела взгляд и заметила, как человек из камеры напротив встал с подстилки и подошел к решетке.

– Эд?

– Льюис!

Ну вот, отрадно видеть воссоединение братьев. Жаль, обняться не могут.

Трудно сказать, были ли они похожи. Брат Эдриана выглядел ощутимо хуже после месяца с лишним в заточении.

Разве что глаза, и не столько цвет – у него они были светлые и другой формы, – а сам взгляд: твердый и несломленный. И в целом он такой же высокий, наверное, раньше крепкий и мускулистый, а теперь заметно исхудавший, если не сказать – отощавший. Светловолосый и очень давно небритый.

– Эд, ты-то здесь какими судьбами? – прищурился старший.

– Я тебя спасать прилетел, – чуть помедлив, признался напарник.