Магическая Экспедиция

В коридоре же раздалось:

— Все, Вачовски Радович от драконов уже спас. Видели, да? Он у нее там на кровати в чем мать родила!

Брезгливо скривившись, Гаррат произнес:

— Видел бы он меня в чем мать родила, обзавелся бы психологической травмой на всю жизнь. Комплекс неполноценности, знаешь ли, серьезная штука.

И вот после этого преспокойно направился к столу, завтракать. По пути бросив мне:

— Вкусняшка, а ты почему сидишь и краснеешь? Тебе, может, нужно куда, а? Ты говори, не стесняйся.

И он уселся за стол, подкатал рукава и принялся наворачивать гуся, зажаренного целиком и начиненного грибами.

Учитывая размеры, птицу явно готовили для более расширенной трапезы, нежели непомерные аппетиты одного конкретного студента, а значит, призрак Берг все вот это кулинарное изобилие попросту выкрал прямо с кухни. Надеюсь, хоть не со стола накрытого уже… Хотя о чем это я вообще?! Вот меньше всего меня сейчас чей-то стол интересовал. И, разъяренно поднявшись, я произнесла обвинительное:

— Вы!!!

Гаррат обглодал мясо с гусиного бедра, несколько недоуменно глядя на меня, затем, судя по ухмылке, до него дошла причина моей ярости, и дракон, прожевав, произнес:

— Ты чего?

Я продолжала гневно смотреть на него.

Владыка же, оторвав у гуся и вторую ногу, глянул на дверь, затем на меня, а после соизволил догадаться:

— А-а, ты вроде как из-за репутации расстроилась?

Вроде как?!"

"— Расслабься, — милостиво дозволил дракон, примеряясь как бы от лапы откусить поудобнее, — сейчас я тебя в лесу натаскаю по левитации, и мы поженимся, думаю, еще до возвращения обратно в университет.

Так что, вкусняшка, твоей репутации ничего не угрожает.

И вот после этого я снова рухнула на постель.

Владыка же вгрызся во второе гусиное бедро, оторвал кусок мяса, прожевал, сглотнул и продолжил, отложив хорошо прожаренную конечность и отрезая ломоть от свежеиспеченного хлеба:

— Понимаешь, у нас как — брак начинается с совместного полета. Это без вариантов. Вариации касаются уже самого полета.

К примеру, я мог бы понести тебя на себе, но будем откровенны, я — Владыка, а ты у нас сирота подкоряжная.

Даже не знаю, как я сдержалась и промолчала.

— А раз ты сирота, — рассудительно продолжил Гаррат, — то понеси я тебя на себе, и любой мало-мальски древний род попытается оспорить право наследования нашего сына, мотивировав тем, что я на слабой никчемной человечке женился. А вот это уже будет нашему мальчику обидно, согласись.

Я просто промолчала.