Магическая Экспедиция

Мне казалось, все, что я написала, является неимоверно важным. Каждое слово важным. И в целом это. Но…

Но тут в блокноте появилось:

«Госпожа Радович, у вас есть маникюрные ножнички?»

«Да», — вывела дрогнувшей рукой, поэтому и надпись получилась неровная.

Секундная пауза — и издевательское:

«Не то чтобы в моих руках, но где-то в пределах Крепости имеется трактат об их использовании. Среди особенностей маникюрных ножниц есть особое устройство изогнутого лезвия, позволяющее придавать ногтю округлую форму, а также острия ножниц могут с легкостью вспарывать кожу и на испытаниях показали великолепные результаты как незаменимый инструмент ухода за руками.

По мере прочтения всего этого у меня медленно, но верно глаза округлились, и, едва Главнокомандующий закончил, я потрясенно спросила:

«Вы издеваетесь?!»

«Самую малость…» — насмешка отчетливо читалась в каждой букве.

Но затем Главнокомандующий продолжил, уже вновь тем пугающе-твердым почерком:

«Возьмите ваши ножнички, госпожа Радович, сейчас! Это приказ».

Даже не знаю, почему безропотно подчинилась. Сходила, взяла коробочку с ножничками, пилочкой и прочим, таким нужным любой девушке, даже такой, как я, инструментом, вернулась, вынула ножницы.

Не знаю, как Ирэнарн-Ррат-Эгиатар узнал, что я снова перед блокнотом, но, едва ножницы оказались в моих руках, на странице появилась запись:

«Оцарапайте кожу на указательном пальце правой руки, затем приложите его к этой странице.

А у меня были вопросы. И возражения тоже были! И…

«Иначе я прилечу и сделаю это сам, и мы с вами оба знаем, чем закончится наша встреча!» — с силой нажимая на грифель карандаша, написал Главнокомандующий.

И я молча поднесла острие к пальцу, зажмурившись, проткнула кожу, дождалась, пока капля выступившей крови станет достаточной для подтверждения магического отпечатка, и, поморщившись, приложила палец к бумаге.

Кровавый отпечаток, стоило мне убрать ладонь, полыхнул черным пламенем и исчез.

И тишина…

Тишина…

Тишина…

Прозвучал сигнал к началу лекции, коридоры опустели, и начались занятия, а у меня было все так же пусто… и в душе, и в блокноте.