– Вас отвезет мастро Скварчопули, житель деревни. Он приезжал в Вальтремо за мукой и любезно согласился подбросить вас до места прохождения практики. Я буду ждать ваших отчетов каждые две недели.
– Отчетов, как мы искали в горах пропавших овец… – негромко, ни к кому не обращаясь, но очень явственно выдал Леон.
Капитан Ротондо хлопнул раскрытой ладонью по столу, отчего лист с распоряжением подпрыгнул в воздух. Кажется, мы его порядком достали.
– Вам, нобиле Фальконте, нужно научиться смирять гордыню. Надеюсь, практика пойдет вам на пользу.
А вам, мастра Ардженте…"
"Взгляд начальника задержался на декольте платья, капитан издал странный булькающий звук и продолжать не стал. Видно, решил, что я безнадежна. Как мило.
Он протянул мне документ.
– Свободны.
Раздолбанная телега мастро Скварчопули подпрыгивала на ухабах. Я ежеминутно чихала от мучной пыли, поднимающейся в воздух после каждого прыжка. Спасибо хоть ко мне вернулся дорожный костюм – пусть мятый, грязный, зато мой.
Леон безмятежно дрых, устроившись на мешках.
Ну что за человек! Я чихаю, чешусь и обливаюсь потом, а он спит себе как ни в чем не бывало.
Глава 8
Леон
Прав был отец, когда говорил, что любой поступок – будто камень, упавший в воду, от которого непременно разойдутся круги. Когда капитан велел мне ночевать в казарме, солдаты заухмылялись, запереглядывались. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: за унижение они отыграются.
Да и кто бы на их месте не отыгрался?
Прав был отец, когда говорил, будто неблаговидные поступки остаются в памяти людской куда дольше хороших, а если ты нобиле, то и твоим детям припомнят, и молись, чтобы к внукам забыли.
Как с тем артефактом, чтоб ему пропасть!
Едва за спинами выскочки и капитана закрылась дверь, все лица обернулись ко мне.
– Так ты, значит, не просто наглый сопляк, но и воришка? – шагнул ближе все тот же коротышка.
Я отступил – не потому, что испугался, а чтобы все оставались в поле зрения.
Проскрежетал засов на двери. Значит, лейтенант с ними заодно.
И это вместо благодарности за то, что его штаны остались при нем!
Еще шаг назад.
– А воришек следует учить, – поддакнул коротышке высокий и худой как жердь товарищ.
Вместе они смотрелись ужасно потешно – если бы у меня было время потешаться. Потому что и остальные двинулись ко мне.
– Погодите-ка, – окликнул их лейтенант.
Я напрягся, готовясь отражать магическую атаку. Но он вытащил из вделанного в стену ящика горсть амулетов на простых кожаных ремешках.
