Как он умудрялся, будучи ниже меня на голову, смотреть сверху вниз? – Мне надоела ваша парочка!
– Мы не… – пискнула выскочка и заткнулась на полуслове под взглядом ректора.
– Мне надоело выслушивать жалобы! Студент Фальконте, вы нобиле, а ведете себя как пьяный виллан, который выражает симпатию к девушке, с размаха хлопая ее по мягкому…
– Что? – взвился я, на миг забыв даже, что надо молчать, со всем соглашаться и молиться, чтобы меня не выперли из академии. – Симпатию? К этой?! Этой… Да это она!..
– Что она? – вкрадчиво поинтересовался ректор.
Я прикусил язык. Конечно, эта выскочка мне три года проходу не дает – вот уж кто не умеет выражать симпатию! Но мужчина, который оправдывается, обвиняя девушку, жалок, а я и так сегодня выставил себя на посмешище. Надо ж было этой кардисовой ножке подломиться, когда я плюхнулся на стул! Узнаю, кто из девчонок последней дежурила по кухне, засуну ей эту ножку!.. Надо ж было мне, падая, схватиться не за что-нибудь, а за юбку этой ненормальной!
– Кто первый потянулся к магии? – Ректор перевел тяжелый взгляд с меня на выскочку.
Снова захотелось поправить врезавшийся в горло воротник, но я только сглотнул. Магическая дуэль в стенах академии – исключение с волчьим билетом. И тогда отец все же исполнит свою угрозу. Да кардис с ним, с состоянием, не пропаду, но он ведь и из книги нобилей меня вычеркнет, сделав простолюдином!
– Кто. Первый. Потянулся. К магии, – повторил ректор.
Пришлось признаваться.
– Я.
Хотел спеленать ее, пока эта ненормальная столовую не разнесла, как тогда библиотеку!
Ну скажите на милость, будет нормальная девушка, услышав: «Дорогуша, подай атлас домовых заклинаний», швырять этот самый атлас в голову попросившему? Ну хорошо, хорошо, сперва она огрызнулась, а я сказал, что девица должна быть вежливой и покладистой, иначе замуж не возьмут.
Сущую правду, между прочим, сказал! Затем ведь она и в университет поступила, разве нет? Всем же ясно, что все эти программы поощрения талантов из простонародья – на самом деле лишь способ влить немного свежей крови в кровь нобилей, дабы избежать близкородственных браков.
И это вовсе не повод ронять библиотечный шкаф! Шкаф-то я успел поймать, чтобы никого не прибил, а вот книги…
– Я, – прошептала одновременно со мной выскочка.
Я не удержался – посмотрел на нее. Зеленая, губы дрожат, того и гляди в обморок хлопнется от страха. Да из нее боевик такой же, как из меня бытовик!
Ректор усмехнулся. Не торопясь опустился за стол и потянулся к бумаге.
