Магическая сделка

Вспомнила, что, кажется, Ирэнарн ничего не ел с самого завтрака.

Рассеянно скользнув взглядом по своему обручальному кольцу, я подошла к столику у двери, сняла венок, оказавшийся удивительно прекрасным творением ювелира, правда, цветы на нем от этого не стали живее, и, оставив украшение на столике, на ходу заплетая волосы в привычную косу, направилась туда, где, по идее, должна была быть кухня.

— Ты куда? — поинтересовался дракон.

— Готовить вам… — Остановилась. Судорожно вздохнула и с трудом выговорила: — Готовить тебе ужин.

— Зачем? — прозвучал удивленный вопрос.

Резко развернулась, посмотрела на него почти с ненавистью. Ирэнарн вернул себе собственный облик, что невольно создало ощущение стремительно уменьшающегося кресла и позволило ненавидеть его, в смысле дракона, а не кресло, гораздо сильнее. Просто ненавидеть незнакомого дракона мне было как-то сложно.

— Потому что, — проговорила, с трудом сдерживая эмоции, — ты теперь мой муж. И я прекрасно отдаю себе отчет в том, что я вам, ир-хан Главнокомандующий, не жена, но ты мне, халоне Саир Ирэтани, муж.

Взгляд Черного дракона полыхнул серебром, и Ирэнарн зло произнес:

— Это не мое имя.

— Это имя моего мужа, — прямо глядя в его глаза, напомнила я.

Негромко выругавшись, Ирэнарн молчал несколько долгих секунд. Когда заговорил, в его голосе прозвучал металл:

— Моя наири не будет называть меня чужим именем.

Не знаю, звучало ли что-то кроме усталой обреченности в моем голосе, когда я ответила:

— Я буду называть своего мужа тем именем, которое произнес священник в храме Триединого, заключая мой нерушимый брак!

Зрачок дракона сузился до тонкой нити, хищные черты лица заметно заострились, когда взбешенный Ирэнарн холодно напомнил:

— Муж, к слову, может потребовать выполнения супружеского долга.

Судорожно сглотнув, выпрямив спину почти до боли, ответила:"

"— У мужа есть законное право на это.

Ирэнарн вскочил, в одно мгновение оказался рядом и прошипел, с трудом сдерживая ярость:

— У меня было это право с первого момента, как я тебя увидел! У меня было это проклятое право всегда! В любое время! В любых обстоятельствах! В любом месте!

Испуганно отшатнувшись в первый момент, я заставила себя молча выслушать все это.

— Это все, что ты хотел мне сказать?

Он замер, глядя на меня почти с ненавистью.

— Если да, то я пойду готовить ужин, — разворачиваясь и без его ответа направившись на кухню, сказала я.