Магическая сделка

Ирэнарн медленно сузил глаза. Там, в глубине сверкнувших серебром вертикальных зрачков, в этот момент словно вспыхивали молнии надвигающейся грозы, вспыхивали все ярче, а на губах дракона медленно проявлялась улыбка.

— Что? — тихо спросила я, сдерживая желание осторожно отодвинуться.

— Ничего, — не отрывая от меня взгляда, произнес Ирэнарн.

— Ты как-то пугающе улыбаешься, — наконец призналась я.

— Вполне нормальная улыбка для дракона, отчетливо вспомнившего о факте подворовывания у него магии.

Вспыхнув, возмущенно выдохнула:

— Ирэнарн, это вышло случайно, я…

Но, не дав мне договорить, Черный дракон мягко прикоснулся к моим, лежащим поверх книги пальцам, осторожно, словно сам не верил в то, что действительно касается, накрыл их теплой ладонью, вновь посмотрел мне в глаза и многозначительно напомнил:

— Факт подворовывания у меня моей истинно драконьей магии.

И я, хотевшая было продолжить оправдываться, судорожно выдохнула, потрясенно глядя на дракона.

Сердце пропустило удар…

Потом еще один…

— Так что там у нас с чувствами? — Ирэнарн, в отличие от меня, гораздо быстрее вникал в новую информацию и усваивал ее.

— Я… — ничего не смогла сказать в ответ.

Дракон взглянул на меня с легкой укоризной и мягко произнес:

— Поверь, тебе бы лучше уже влюбиться в меня.

— П-п-почему? — Я все же предприняла осторожную попытку отодвинуться.

Но не позволив оказаться от него дальше ни на вздох, Ирэнарн поднялся, нависнув надо мной, склонился к самым моим губам и прошептал:

— Потому что, милая, после спасения мира и отношений на расстоянии у вас, людей, третьим безотказным способом влюбления стоит коварное соблазнение.

Судорожно выдохнув, честно солгала:

— Я тебя уже очень люблю.

Зеленые глаза медленно прищурились, заставив вспомнить, что ложь драконы чувствуют априори.

— Практически люблю, — мгновенно исправилась я.

Улыбка на губах Главнокомандующего стала очень предвкушающей.

— Ладно, — я была уже в панике, — ты мне очень нравишься, я очень скучала и, кажется, даже немного влюбилась.

— А вот это правда, — был вынужден признать мгновенно посерьезневший Ирэнарн.