Магическая сделка

Нет, потому что в нашем университете не существовало никакой методики пассивной защиты от магического поглощения сил! И Аттинур знал, что я пойму его абсолютно правильно, а значит, был в курсе того, что профессор Нарски обучила меня разработанной им же технике защиты.

Я посидела молча некоторое время, глядя, как ректор завершает проверку последней контрольной, а затем произнесла:

— Знаете, магистр, мне почему-то вспомнился случай с практикой по некромантике на кладбище, на первом курсе. Помнится, профессор Ивас тогда читал нам удивительно запомнившуюся лекцию на тему: «Методы выживания на активированных древних захоронениях».

Знаете, я все никак не могу понять, каким образом профессор Ивас, один из лучших преподавателей нашего университета, не смог отличить поднятых полуразлагающихся мертвяков от гулей, со стороны которых мы подверглись нападению.

Аттинур усмехнулся почти одобрительно, и это было первое проявление одобрения с его стороны за все годы моего здесь обучения, а затем ответил:

— Видите ли, Радович, у профессора Иваса всегда было плохо с математикой.

Запуская студентов на кладбище, он не удосужился пересчитать, сколько конкретно прямоходящих индивидов впустил. Математика, Радович, простая математика. Иногда для понимания сути происходящего стоит просто правильно все посчитать.

И мне вспомнился залитый солнечным светом сияющий Аркалон и наш диалог с магистром Валентайном:

«— Я безумно скучал по этому городу. Именно здесь, в Аркалоне, прошли лучшие мои годы.

— Вы бывали здесь раньше?

— Да, давным-давно, когда небо было голубее, а деревья значительно выше и зеленей.

— Ваше детство прошло здесь?!

— Молодость».

И мои глупые мысли: «Мм-м, последний раз наши маги были здесь в семисотые годы, сейчас на дворе тысяча двадцать пятый год, это ему уже… ему уже точно не стоит носить тяжести».

Да, действительно, иногда стоит просто все посчитать, и сразу станет ясно, что что-то здесь определенно не так.

* * *Университет Магии Любережского королевства я покидала с аттестатом о неполном высшем образовании и дипломом мага пятой ступени, что давало мне право исключительно податься в ученики, помощники и прочая, но никакой возможности для самостоятельной магической деятельности.

Дипломную работу магистр Аттинур мне вернул, в отличие от курсовой и контрольных.

Когда мы выходили из кабинета, ректор напутствовал тихим:

— Выживай, Радович, у тебя это неплохо получается.

Да уж, по выживанию мне смело можно было ставить высший балл.