Магическая штучка

— Случилось что? — я не на шутку забеспокоилась.

— Тикать надо отсюда, Ксю… Клоака здесь, — выдала глубокомысленное заключение Юлка.

— Что? — для меня ее мысль была слишком глубока.

— Клоака, говорю. Птичья жопка, — поделилась мудростью щедрая приятельница.

— Я знаю, что такое клоака, но пытаюсь понять, как анатомия птиц соотносится с нашим пребыванием в университете.

— А? — теперь, кажется, я слишком загнула для Жавуриной.

Вообще, утро даже в компании профессоров и академиков совсем не то время суток, чтобы словоблудить и использовать витиеватые речевые обороты.

— Рассказывай!

— Нечего рассказывать, Ксюха. Ты думаешь, я вчера на вечеринке была?

— Не была? — моему удивлению не было предела."

"— Была, — хмуро буркнула Юлка. — Но лучше бы не ходила. Это больше смотрины напоминало. Нет, не смотрины. Рынок, конный ряд. Покупатели пришли подобрать себе лошадку. Им волю дай, они бы нам еще в зубы заглянули, и анализы заставили сдать.

— Все так плохо?

— Знаешь, что мне сказал один маг? — Жавурина сделала паузу, а я вопросительно на нее посмотрела.

— Что?

— Женщина с такими бедрами рождена, чтобы стать матерью! Ксю! Это невыносимо! Думаешь, они нас сюда учиться позвали? Ха-ха три раза! Маги спят и видят нас вечно беременными, рожающими будущее их магического сообщества!

— Фу… — скривилась я.

— Вот и я говорю — фу-у-у!

— Мне, казалось, тебе понравился Федорицкий, — осторожно попыталась прощупать ситуацию.

— Мне тоже так казалось. Еще днем в универе. А потом симпатия схлынула. Вдруг упали розовые очки, и я, наконец, смогла мыслить здраво. Кстати, самого Федорицкого на вечеринке не было. Точнее, он нас встретил, а потом сразу ушел. Зато остался его друг — симпатичный такой блондин. Лицо красивое, а внутри дерьмо плещется. Прости, за такие откровения, но хороших слов для него не нашлось.

— Полностью с тобой согласна, — закивала я.

— А ты его знаешь, что ли?

— Виделись в лифте, когда Едемский наше жилище показывал. — Рассказывать о том, что умудрилась поругаться с блондином еще в университете, не стала.

— Кстати, у него тоже фамилия Кремер, представляешь?

— Да, он племянник нашего куратора.

— Не похож! — вынесла вердикт Жавурина. — Куратор наш — мужик, а племянник его — тля в корсете.