Они хоть и без аристократического стержня, зато надежные, — отшучивалась я.
А вечером мы втроем садились у кристалла, и начиналось таинство. Глеб тоже потихоньку учился с нами, впитывая новые, ранее недоступные ему знания.
Жавурина ласково поглаживала холодный камень, и он начинал таинственно мерцать.
— Эпишечка, привет! — благоговейно шептала Юлка.
— Ну, чаво? Все чтоль собралися? — скрипел совсем не злой голос нашего Эпифана.
— Все! — хором отвечали мы.
— Вот и хорошо. Вот и ладно, — по-доброму ворчал обучатель.
А потом Жавурина спрашивала его о чем-то для нас таинственном и неизвестном. Глеб тоже не бывал дальше своего поселения и с интересом рассматривал новые места или слушал рассказ о магическом мире.
— А покажи ты нам, Эпишечка, достопримечательности острова Буяна, — просила Юлка, а сама легонечко поглаживала обучатель. Он розовел, потом краснел. Раздавалось деликатное покашливание, а потом возникала картинка, и нам рассказывали интересную историю про алатырь-камень, про гнездовье эллинов и город морранов, про болота, где водятся редкие виды нечисти, а мы, раскрыв рот, впитывали, восхищенно всматриваясь в грани кристалла.
Поездка на остов Туле, как и обещал проектор, состоялась.
Ранним субботним утром нас всех собрали на широком крыльце общежития и прямо оттуда открыли портал. Но перед этим каждой выдали плотный плащ, отороченный пушистым мехом какого-то животного, напоминающим нечто среднее между енотом и песцом.
— Плащи снимать только в помещении! В городе — ни под каким видом! — предупредил Нелюб Петрович.
В провожатые нам выделили симпатичного молодого мага, то и дело краснеющего под пристальными взглядами наших девиц. Сами, между прочим, виноваты! Сказали девчонкам, что замужество — главная цель нашего безнадежного предприятия, вот они и рассматривают каждого мага как потенциального спутника жизни.
Через мгновение мы оказались на шумной, по всей видимости, торговой площади. Ярко светило солнце, но было холодно. На крышах странных, старинных домов, карнизах и других поверхностях искрился белоснежный снежок, делая все вокруг еще ярче.
Место очень напоминало ярмарку. Пожалуй, в моем представлении, такие рынки или базары имели место в средние века, но никак не в современном мире. Здесь каждый что-то продавал, предлагал, выменивал. Голоса смешались с рыком, визгом, свистом каких-то животных, звоном металла, скрежетом и еще миллионом разных звуков. Сновали коробейники, раскинулись торговые шатры и палатки.
