— Наконец-то, — ворчливо сказал Эрзул Эрлазар… или как там его?
— В смысле? — не поняла я его претензий.
— В мое время девушки не позволяли себе появляться перед мужчинами в подобном виде! — вновь отчитал он меня. Интересно, Фонтей хоть когда-нибудь говорит что-то хорошее?
Я оглядела себя. Да, во сне на мне была та же самая одежда, в которой я ходила в университет. И если мантию и джемпер я сняла, то джинсы и футболку с надписью «У кого сиськи, тот и прав!» не успела, вырубилась.
— А в мое время считается неприличным мужчине обнажать коленки на людях, если, конечно, он не на пляже, — возразила я.
— Мужчина дома и здесь он как хочет, так и ходит — это раз. И потом, где ты здесь людей увидела? — ехидно поинтересовался этот Эрлазарл.
— А я вам, что уже не люди? — как-то даже немного задело, вот правда!
— Ты? Люди? А-ха-ха-ха-ха! — смеялся он долго, от души, вытирая рукавом халата выступившие слезы.
— А будете смеяться, вообще проснусь! — буркнула я.
— Так вот, деточка, ты — не люди! — сказал он неожиданно серьезно.
— Знаю-знаю, я теперь маги, да?
— Ты — не маги! — припечатал Эрзурл Эрлазарл.
— А кто? — растерялась я.
— В тебе нет ни капли крови тех, кто именует себя магами. Ты чистая, без примеси искусственного гена. Ты — чародейка!
— Кто? — по-моему, от древности у кого-то явно поехала крыша, и этот кто-то, из находящихся в этой комнате, не я.
— Чародейка! — так же пафосно, как и до этого, произнес старикан. Видимо, для особо тупых.
— Чародейка, значит? Ага.
— Я согласилась. А чего спорить с душевнобольным-то? За столько веков в этом каменном мешке любой сдвинется.
— Вижу скепсис в твоем взгляде! — прищурился маг или не маг, в общем, Эрлазарл. Скепсис! Да, дедуля! Бери выше! Я просто тебе не поверила.
— Послушайте, Эрзурл Эрлазарл… — осеклась я. Его имя никак не хотело выговариваться.
— Я — великий чародей Фонтей Эзур Элазар, непревзойденный охотник на гефов и прочие вредные формы жизни. Если хочешь, спаситель бренного человечества! — представился он.
— Ни чего себе! — восхитилась я. — Мне столько за один раз не выговорить!
— Тебе можно называть меня дедушка или, как там у людей, дедуля, — благосклонно позволил Фонтей. Значит, с дедулей я как в воду смотрела. — Тем более, это не далеко от истины. В каком-то смысле, я и есть твой предок, далекий, очень далекий, но все же родная кровь.
— А я просто Ксюша, — ошарашено выдала, все еще переваривая информацию.
