Можно сказать, родственник только что с того света вернулся, а тут я с расспросами. Неэтично как-то. Просто стояла и смотрела на старикана, а еще ликовала, где-то очень глубоко, в душе, потому что с его появлением появилась надежда, что все теперь будет по-другому, правильно, справедливо и логично.
— Что уставилась? — прищурился Элазар
— А? — да, лексикон у меня как-то небогат сегодня."
"— Рассматриваешь на мне что? — нахмурился чародей. — А! Я несовременно одет? То-то я смотрю у дам нынешнего времени вошло в привычку носить мужские портки вместо изящных, женских одеяний.
Сейчас поправим.
Фонтей щелкнул пальцами, и в его руках оказалось модное глянцевое издание. Такие очень любила листать моя бывшая коллега Лидочка. Этот номер я помнила. Наверное, потому, что мы долго всей конторой смеялись над большой статьей. Она называлась «Основные тенденции мужской современной моды». Поразила нас не сама статья, а фотографии, которые к ней прилагались.
Не знаю, что заставило Элазара сделать подобный выбор, но искренне надеялась, что экзотические костюмы для своего нового имиджа он не выберет.
Предупредить же его нужно.
— Э-э-э-э… — выдавила из себя я. Да, язык нужно совершенствовать.
Раздался щелчок пальцами и…
Эзур Элазар Фонтей — великий чародей всех веков и современности предстал передо мной в таком виде, что я нервно сглотнула.
— Хи… — вырвалось у меня, но я тут же прикрыла рот ладонью.
В одном оказалась права — старикан явно фанатеет от всех оттенков фиолетового. Сейчас он предстал передо мной в достаточно фривольном, обтягивающем его тощую фигуру комбинезончике насыщенно лавандового цвета.
И все бы ничего, если бы не ткань. Изделие сшили из двух слоев гипюра, а от плеч до самого пупка шел глубокий вырез, обнажая впалые грудь и живот. Комичности добавляли воланы, пришитые каскадом, которыми заканчивалась каждая штанина. Они шли от колена до самых… Ботинок. Серебряных. На толстой пятнадцатисантиметровой платформе.
К щекам прилила кровь, и я зажмурилась, в надежде, что открыв глаза, больше не увижу этого кошмара.
Тщетно. Жуткое видение никуда не исчезло. Более того, оно мне улыбнулось и спросило:
— Ну? И каков я?
Многозначительно откашлялась. Слов по-прежнему не было.
— Что ты как не родная? Хорош я? Красавец?
Красавец! Ни в сказке сказать, ни в порнофильме снять.
— Чего молчишь-то? Дар речи потеряла? — спросил дедуля.
— Э-э-э… Слишком радикально, на мой взгляд, — произнесла на выдохе я.
— Да? — расстроился старикан. — А мне фасончик приглянулся.
