— То есть, все реально существующие сейчас маги — полукровки? — мне почему-то стало смешно. Напыщенный блондин Кремер так кичился своей родословной, а на самом деле сам не без пятна в ней.
Нелюб Петрович рассмеялся.
— Ксения, вы позволите вас так называть? — он вопросительно на меня посмотрел и, получив мое позволение, выраженное кивком, продолжил: — Мне нравятся ваши вопросы. Четкие. Емкие. Конкретные. Теоретически, это так, но я бы вам не советовал так говорить в обществе магов. Это неприлично. Ах, да. Нужно привести понятный вам пример.
Ну, например, ваша коллега пришла на работу в платье, которое ей ужасно не идет. Все это видят и знают, но говорить о таком вслух не принято. Хотя бы по причине элементарной вежливости. Считайте, что и в отношении не очень чистой родословной современных магов действует тот же принцип вежливости.
Хм, похоже, кто-то отстал от жизни. Пример проректор привел не самый удачный, но я его поняла. Чистота родословной — табу. Не вопрос, будем беседовать о погоде и птичках.
Но все же на будущее решила его предупредить. Мало ли какой ему собеседник попадется.
— Знаете, современные люди злы. Коллеги не только сказали бы даме про платье, они бы и про умственные способности не умолчали, если бы нашли в них хоть какой-то изъян.
Эх, только я вот тоже несовременная. Очень хотела сказать «мандатре», что она «мандатра», а не смогла. Возможно, поступи я иначе, и глупости в мире стало бы меньше. А у меня, пожалуй, на одну врагиню больше.
— Что вы говорите? — растерянно пробормотал проректор.
— Признаться, я последние лет тридцать занимался только наукой и реальный мир не посещал. Неужели, человеческие ценности так поменялись?
— Вы бы удивились насколько, — ободряюще улыбнулась я.
Интересно, сколько Нелюбу Петровичу лет, если последние тридцать из них, он занимался наукой, а на вид ему не дашь больше сорока-сорока пяти. Конечно, спросить об этом не решилась. Вдруг у них и возраст табу. Зато, я спросила про другое.
— Вы сказали, что у меня достойный уровень магии.
Его как-то определяют? На глаз или прибором?
— А вот об этом, Ксения, я вам обязательно расскажу, но только после того, как вы подпишете договор на обучение в нашем ВУЗе, а так же на последующую после него пятилетнюю практику, — ответил проректор, и взгляд у него стал серьезный такой и жесткий.
Чувствовалось, что странный магический мир почему-то очень заинтересован во мне — Ксении Соколовой, простой человеческой девчонке. Ох, неспроста это все.
