Наверняка, магии немного. Сайфей не бабник, он похотливый трус, парень из большинства, который свое мнение ни за что не выскажет, если оно от общественного отличается.
— С чего ты взяла? — сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. От Жавуриной я такого анализа точно не ожидала. И главное, интуиция подсказывала, что она почти во всем права.
— Да, — отмахнулась Юлка, — это не сложно. Поклонник у меня был, профессор психологии. Вот и научил нескольким своим штучкам. Я наблюдательная, поэтому в людях редко ошибаюсь.
Знаешь, я ведь там в зале сидела и думала: «Куда я попала? Мне же даже элементарно поговорить не с кем.» Пока ты не пришла. Правда, ты мне сначала тоже не особо понравилась.
— Поэтому ты мне нахамила?
— Это я так, машинально. Сначала думала, что ты такая же фифа, как эти курицы, а потом смотрю, они говорят, а ты сидишь, словно лимон съела, кривишься. Ну, думаю, наш человек!
— А с чего ты взяла, что я фифа? — любопытство мое только усилилось.
— Красивая, — пожала мощными плечами Юлка.
Странно, я сама себя красавицей никогда не считала. Миленькая — это да. Фигура от мамы досталась достаточно пропорциональная. А в остальном, обычная. Толпу поклонников никогда не собирала, с первым красавцем школы не гуляла. Словно подслушав меня, Жавурина продолжила:
— Только… — она замялась. — Ты только не обижайся, но ты свою красоту подать не умеешь. Вот, посмотри на меня!
Юлка вскочила и, наплевав на удивленные взгляды посетителей кафе, закружилась у нашего столика.
— Я красивая?
— Красивая, — с улыбкой кивнула я.
Жавурина действительно была красавицей. Даже слегка пышная фигура ее нисколько не портила. Плечи расправлены, огромные голубые глаза горят, а умелый макияж делает их еще больше. Тяжелая пшеничная коса небрежно перекинута на грудь, которую глубокий вырез блузки только подчеркивает. И брючки ей идут, и достаточно толстый каблук сапог смотрится с ее фигурой правильно и соразмерно. Вообще, она как будто десять килограмм скинула с момента нашей последней встречи.
Умеет же одеваться. Зачем тогда напялила ту безразмерную клетчатую юбку?
— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему я в универе выглядела, как баба на чайник? — улыбнулась она.
— Мысли читаешь? — не осталась я в долгу."
"— У тебя все на лице написано, — отмахнулась Жавурина. — Понимаешь, мы с курицами хоть и проходили реабилитацию, но вне стен университета. А в незнакомое место лучше не ломиться при всем параде. Нужно прийти так, чтобы не привлекать внимание.
