Брал Трис жадно, ненасытно, временами даже грубо, но не мог с собой совладать. Словно во мне проснулся кто-то другой, тот, кто столько лет спал, ожидая ту самую, ради которой будет каждый мой последующий вздох.
Дыхание срывалось на хрип, и вот Трис содрогнулась, сладко застонав. Не мог сдерживаться более и, совершив последний толчок, последовал за ней.
С закрытыми глазами целовал желанные губы, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным вместе.
Ее тело покидать не хотелось, но ритуал завершен, а это значит… Это значит, что теперь на близость можно рассчитывать не скоро, ведь Трис ясно дала понять, что поползновений в мою сторону не будет.
«Придется мне всеми силами добиваться расположения Патрисии, потому что попробовав ее хоть раз, остановиться я уже попросту не смогу…»
В мои мысли вклинился судорожный вздох, и я распахнул глаза, чуть отстраняясь в сторону. От увиденного забыл, как дышать.
Медленно спустил со своих бедер ноги побелевшей лицом девушки и поправил на себе штаны, пристально смотря на ту, которая только что так страстно отвечала на мои ласки.
– Ты кто такая? – напряженно произнес, не понимая, какого хрена здесь происходит.
На меня смотрела перепуганная до ужаса брюнетка, глаза которой выражали всю степень беспокойства и переживания.
– Кристиан… я… – Патрисия, хотя точно не она, нервно сжимала пальцы, часто моргая.
– Я спрашиваю в последний раз! Отвечай, или позову священнослужителя! – рыкнул, пытаясь отогнать от себя самые страшные мысли. – Где Патрисия?!
Не стоит говорить, что все возбуждение сошло на нет.
– Я и есть Патрисия… точнее та, кто занимал ее тело последние три дня… Меня зовут Виктория, Кристиан…
40. Выдохнула и вперед!
Виктория
Плавились в объятиях Кристиана, жадно вдыхая его запах. Мужчина был ненасытен, вновь и вновь овладевая моим телом, каждым толчком вознося к вершине блаженства, пока я не погрузилась в пучину безумного удовольствия.
Пребывала в сладкой неге, принимая графа и душой, и телом, правда не своим. Он был идеален.
Красив, статен, силен, со своими моральными принципами. За его спиной чувствовала себя в безопасности и всем сердцем желала, чтобы он увидел во мне хоть каплю больше, чем супругу по договоренности.
Утопая в ласке, которую дарил мне граф, я чуть приоткрыла глаза, замирая.
«Боже, только не это! За что?! За что вы так со мной?! Неужто я мало натерпелась?! Зачем вы вернули мой облик, который мне сейчас уже и даром не нужен?!»
Волнение накрыло с головой.
