Но в ту ночь я была с ними, как сердце чувствовало… – прошептала старушка, смахивая набежавшие на глаза слезы. – Ее нашли в парке, в верхнем озере… Следователь сказал, что Рози утонула, но я не верю в это…
Проговорили мы с бабушкой Милдрет еще примерно около часа. Она все рассказывала и рассказывала, а я то и дело вытирала льющиеся из глаз слезы.
Сколько же горя вытерпела Розана, сколько страха и бед поведали малыши.
Старушка ушла, а я все так и продолжала сидеть на кухне, находясь в каком-то трансе, пока моего слуха не коснулся голос Самиры, которая стояла на лестнице, на втором этаже:
– Тетя, ты почитаешь нам? Мы уже умылись и приготовились ко сну…
Заморгала, пытаясь прийти в чувства и глубоко вздохнув, крикнула в ответ:
– Да-да! Уже иду, хорошие мои!
25.
Не хочешь? А мы все равно будем!
Кристиан
Проснулся ранним утром, встречая рассвет вместе с птицами, которые уже вовсю чирикали за окном.
Хотел многое сегодня успеть. Нужно было отвезти деньги в две семьи, так как Энкель с Самирой ни одни у меня такие, а уже потом на рынок, ведь я планировал купить опоры для забора и краску для него же.
«Хотя с краской лучше пусть решает сама Патрисия, а то знаю я этих женщин, купишь, потом еще крайний окажешься, что цвет не тот».
Ускользнув от зоркого мага, который вместе со мной делил кабинет и любил сунуть нос не в свое дело, я забрал два мешочка из сейфа и поехал в семьи детей, которые лишились родителя или родителей.
На доставку монет и быструю беседу с опекунами ушло чуть больше двух часов, поэтому на рынок я приехал до обеда.
Купил все необходимое, помещая в пространственный карман.
Я взял больше строительного материала, чем собирался. В конце концов мне многое там приводить в надлежащий вид, да и крыльцо бы на заднем дворе починить не мешало.
Забежал в лавку, покупая воздушный рулет с лимонной начинкой и посыпкой из белого шоколада, так как к детям с пустыми руками идти не хотелось.
Взлетел в седло, осторожно придерживая сладость в коробочке и только потом понимая, что мне нравится это.
Нравится предвкушать улыбки детей, когда они увидят мой аппетитный презент. Нравится наблюдать благодарность в глазах Патрисии, которую я лицезрел буквально вчера, пока не наговорил ей гадостей. А этот лимонад… его аромат до сих пор ощущается, так же как и тело хамоватой блондинки, плотно прижимающейся ко мне… Самое страшное было то, что я желал повторения.
