Если такое случится, не дай боги, то кричи во весь голос. Кричи! Я услышу тебя!
– Хватит уже шептаться, – за нашими спинами возникла поганистая блондинка, которая смотрела на меня как голодный хищник на кусок свежего мяса. – Прошу к столу!
Я сразу заметил, как Вика выпрямила спину и вскинула на нее убийственный взгляд, что разозлило Брандербург. Ей не понравилась Викина уверенность, ведь герцогиня знала, что я уже донес до нее смысл уколотого пальца.
Не стоит говорить, что мы ничего не съели за этим столом и не выпили.
Ковыряли вилками в тарелках, делая вид, что аппетита вовсе нет. Во время тостов подносили бокалы ко рту, даже не намочив губы. Да, мы об этом договорились еще вчера вечером. Кто знает, что могло оказаться в наших тарелках или бокалах.
Катрина следила за нами неустанно. Ее лицо было непроницаемо, но я отчетливо видел, как крепко герцогиня сжимала ножку бокала.
«Нервничает! Ну пусть нервничает! Мы выдержим этот чертов бал и пройдем ритуал единения душ! Брандербург больше не сможет к нам подобраться, никогда!»
За столом мы пробыли примерно полчаса.
Для приличия нужно было хотя бы раз провести в танце по паркету Вику, но мне уже не терпелось уехать отсюда в свой дом, где нас ждали дети, бабушка, трудяга Шарль и Бельен.
Когда заиграла музыка, я подал руку Вике, которая вложила в мою ладонь свои пальчики и повел ее на паркет. Медленно кружась, чувствовал тепло Виктории, которое немного приносило успокоение.
«Пять минут! Еще пять минут, и мы уедем отсюда!»
Танец прошел без происшествий и только мы собрались по-тихому улизнуть, как герцогиня во всеуслышание объявила:
– Дамы и господа! Белый танец! Дамы приглашают кавалеров, и я хочу пригласить виновника сей торжества!
Сжал зубы с такой силой, что даже десны заломило.
– Стой здесь и никуда не уходи, – шепнул Вике, наблюдая плывущую в мою сторону герцогиню. – Мы собирались уходить, – признался честно ей, выказывая свое недовольство.
– Так скоро? – Брандербург надула губы в ответ. – Я так старалась, организовывая это торжество…
«Да! Старалась ты!» – выплюнул я мысленно, наклоняясь к Вике и целуя ее в губы.
– Один танец, и я вернусь к тебе, – произнес, улыбаясь.
Только глухой бы не услышал скрип зубов Бранденбург, но я сделал это не для каких-то целей. Мне нужно было успокоиться и внушить себе, что во время танца с Викой ничего не случится… – Ваша светлость, – протянул ей ладонь, ненавидя стоящую напротив меня девушку всем сердцем
– Граф! – просияла герцогиня.
