Энкель плакал, герцог злобно хохотал, а Морти и другой мужчина смирно стояли возле переливающегося шара, который ранее принадлежал Амелисте.
«Помоги себе сама…» – прилетело мне внезапное в ответ, тихим, едва уловимым голосом.
«Ах ты… – зашипела я злобно, понимая, что все. Это конец. – Нет! НЕТ! – взревела я, пытаясь проломить невидимую стену, которая отделяла меня от магии. Удар… еще один и еще… Плач Энкеля становился все тише, мальчик погибал на глазах. – Милый мой, хороший мой, держись…»
Находясь в отчаяньи, я призвала всю свою силу и обрушила мощь на стену, которая пошла трещинами, осыпаясь к моим ногам.
Мгновение, и по телу пробегает мощный разряд, заставляя выгнуться и захрипеть.
– Чего это она? – мне не составило труда заметить, как герцог нервно отступил в сторону."
"Учащенно дыша, поднялась на ноги, чувствуя небывалую мощь. Бросила беглый взгляд на повисшего в прозрачных путах ребенка, понимая, что хочу убивать. Ярость настолько затуманила разум, что я действовала на инстинктах.
Резко вскинула руку вперед, разнося в клочья тотемный столб и мгновенно кидаясь в сторону Энкеля, не давая ему упасть.
– Ты! – рычала озлобленно я, наблюдая побелевшего лицом недомужика, который выпучил на меня глаза, хватая ртом воздух.
– Как… как ты… я же… – заикался он, тыкая в меня пальцем.
– Я выкину тебя на площадь и сожгу заживо за все те поступки, которые ты совершил!
Сама не понимая, как, но я призвала плеть и стеганула ею по двум мужчинам, которые стояли возле магической энергии Амелисты.
Ее нельзя было отдавать. Нельзя. Не стоит говорить, что они отскочили в сторону, как ошпаренные. Герцог мгновенно взял себя в руки и прищурил глаза, выкидывая руки вперед, но на мое удивление у него ничего не получилось, а за его спиной раздался озлобленный голос:
– Что такое, братец? Свою магию потерял?!
– Ты! – взревел герцог, трясясь от страха и смотря на так похожего на него мужчину. – Как ты выбрался?! Что ты сделал?! – брызгал он слюной, трясясь от ярости.
– Вика! – раздался голос Кристиана, и вот граф выпускает свой воздух, оплетая им меня с Энкелем, тем самым защищая.
Знал бы он, что защищать нужно не меня, а герцога от меня.
– Вы такие жалкие! – выплюнул Брандербург и рванул к светящейся магической сфере, но тут произошло немыслимое…
Маленькая Самира шагнула вперед и протянула руку к свету, который по воздуху поплыл к ней и за долю секунды оплел все ее тело, впитываясь под кожу…
– Что?! – взревел Бранденбург.
