Решительность порвать все наши договоренности и выгнать меня взашей…
– Я больше не намерена это терпеть! Хочу спать спокойно и не думать, что в один прекрасный момент потеряю саму себя! Я несу ответственность за детей, не забывай об этом! Мне хочется тебе помочь, но дети для меня гораздо важнее! Да, последнее время здесь не совсем спокойно, но боюсь, что с тобой мы в гораздо большей опасности, чем без тебя!
– Патрисия… – кинулся следом за удаляющейся опекуншей, чувствуя, что не готов к расставанию.
– Уходи, Кристиан! – произнесла она.
– И, будь любезен, оповести эту сумасшедшую, что помолвке пришел конец!
Стоял на месте, провожая ее печальным взглядом. Сердце больно сжималось. Мне было плевать, что герцогиня узнает о том, что помолвка расторгнута. Я не хотел вновь возвращаться в свое пустое жилище и снова становиться той амебой, которая просто существовала, изо дня в день проживая одно и то же.
Не знал как быть и что предпринять, только бы мне позволили остаться. Давно я не чувствовал себя так паршиво.
Ровно с того самого момента, когда поймал Ринату на измене.
«От меня опять отказались. Я снова никому не нужен…»
Тихо вышел во двор, прикрывая за собой дверь. Почесав Бельена за ухом, который купался в лучах солнца, довольно виляя хвостом, я побрел в сторону Шартана.
– Опять мы с тобой остались вдвоем, дружище, – провел по голове жеребца пальцами, вздыхая.
Бросив печальный взгляд на окна дома, направил коня за пределы двора, чтобы сделать так, как попросила Патрисия – уехать.
Что сказать? Было тяжело.
Так хотелось рвануть назад, заверить Трис, что я смогу ее защитить. Что больше не дам в обиду, но вместо этого я все дальше удалялся, не понимая, почему на душе так погано. Будто я терял что-то важное. Что-то такое, что даётся далеко не всем...
Сидя у себя в гостиной, смотрел в одну точку, размышляя о жизни. Не знаю, сколько так провел без движения, но похоже достаточно, потому что солнце начало клониться к горизонту.
Точно знал, что пошлю герцогиню ко всем чертям собачьим.
Никогда ей не быть моей супругой. Она мне омерзительна. Если надо будет, то пойду к самому королю. Буду до последнего отстаивать свои права.
«Как жаль, что Патрисия решила разорвать нашу помолвку, которую я был бы не против перевести в реальную…»
Моргнув, медленно поднялся с кресла, чувствуя, как сердце ускоряет свой ритм. Вот оно! Вот то самое, что именно не давало мне покоя! Что грызло изнутри, пытаясь вразумить.
Мысли посыпались на меня одна за одной.
