Возможно, их обманывал мой решительно-радостный вид, полная достоинства походка и курьерская магическая папка в руках. Я должна вернуть ее в больницу, как и маркер, но не сегодня. Пожалуйста, не сегодня. Надеюсь, господин заведующий не обвинит меня в воровстве больничного имущества.
Я то и дело трогала предплечье левой руки, чтобы убедиться, что я не сплю и метки там нет. А дойдя до Торговых рядов, как назывался целый квартал мелких лавочек, ярмарок и рынков от Блошиного, где продавалось все на свете, до узкоспециализированных Рыбного, Лошадного, Скорняжного и прочих, я не выдержала и закатала рукав.
Увиденное поразило: рваная рана исчезла, а на ее месте розовела свежая кожица. И никакой «остаточный магический фон» не мог ее так быстро заживить, или я ничего не понимаю в целительстве и напрасно закончила магическую академию! С отличием, между прочим!
Как ни странно, несмотря на все потрясения и бессонную ночь я чувствовала себя великолепно, словно у меня выросли два крыла, и я даже знала их имена: свобода и воля.
Но, увы, к крыльям прилагался хвост, и назывался он голод.
Лавки на узких улочках уже открылись, несмотря на утреннее происшествие с Погодной башней. До меня долетел умопомрачительный запах сдобных булочек, и моя решимость вернуть господину Смокту «проездные» деньги пошатнулась."
"Но сначала я нашла лавку дешевого платья и подобрала себе самую скромную коричневую юбку и бежевую блузку. Сертификата не хватило, пришлось доплатить. Ведь я уже пошла на сделку с совестью, кутить так кутить! После грубой робы я чувствовала себя так, словно надела бальное платье.
Щедрая хозяйка еще и подарила не новый, но вполне приличный жилет.
— Да у вас фигура девушки, почтенная. Поразительное преображение! — хозяйка лавки поцокала языком, когда я за ширмой переоделась в купленное и вышла. — Вы словно помолодели лет на десять!
То-то мне показалось при взгляде в зеркало, будто морщины слегка разгладились, а губы стали ярче. Значит, не показалось? Вот что значит свобода — лучшее средство от морщин!
И я потратила еще двадцать фритов на скромную шляпу-панаму вместо опостылевшей рабочей косынки.
И еще сорок на холщовую сумку, куда и сложила пустую папку, конверт и свою полосатую робу. Да я транжира!
Но на мясную лепешку и ночлег в самых дешевых номерах деньги еще остались, а завтра… это и будем решать завтра.
Еще пять фритов я заплатила на ближайшей почте за конверт с маркой. Вложила в него чек на пять тысяч и отправила по адресу БлаФПОМа.
