На этот раз использовали коробку с лентами насыщенных ягодных оттенков, щедро расшитых блестками, и оттого инспектор гляделся страстной мумией, на фоне мумии-девицы, вышедшей из лысого.
— Вам не кажется, что у него чуть подрагивают веки? — спросила хозяйка магазина, пристально рассматривая на редкость черные и густые ресницы инспектора. — Разве такое может быть при остановке времени?
— Не знаю, — честно сознался Рова. — Он у нас маг. Отмерзнет — спросим.
* * *«Спросят они, гоблинские отродыши! — ругался Шимус Грон, пытаясь вытащить свое тело, намертво увязшее во временной ловушке.
К счастью, разум мага заточить в нее было не так уж легко, да к тому же сработал охранный амулет. — Муза? Прием!»
«Да, Пусик».
Впервые за долгое время он был счастлив слышать это обращение.
«Можешь определить уровень магического воздействия?»
«Что-то между вторым и третьим».
«Еще минут пять-десять потерпеть, и отпустит, — рассчитал Шимус. — Слава Предивной, что не выше…»
Недосып сказывался. Хотя это же не охота на гулей, чтоб заходить в клятый магазин с поднятым щитом!
К своему стыду, вместо щита он раскрыл рот, и Заза еще на уши присела, да так, что хоть коммуникатор выкидывай…
* * *«Женщины губят мужчин», — думал Рова, печально глядя на два человеческих свертка.
Лысый вовсю пучил глаза и пытался выплюнуть край панталон, засунутый ему в рот предприимчивой госпожой Помпон.
По прикидкам господина Стаха жить ему оставалось ровно до того момента, когда отмерзнет пока еще неподвижный инспектор — и тут уж никакая страховка не спасет.
А все из-за чего?
Из-за того, что он, Рова Стах, вместо того чтобы идти спокойненько в свою контору, понесся женихаться в это царство исподнего. Матушка-покойница наверняка уже в гробу вертится, как шестеренки в часах на ратуше.
— При всем уважении, — сказала госпожа Помпон, завязывая последний узелок на лодыжках инспектора Грона, — вы бы лучше не мечтам предавались, а речь для полиции придумывали. Хорошую речь. Что-нибудь про даму в беде и неожиданно открывшийся дар.
— Так может, это и не мой дар вовсе… — с надеждой пробормотал Рова.
— Ага, а люди вокруг вас сами играют в «морская фигура замри»."
"— Вы не замираете… больше…
— Рова волнуется раз, — задумчиво пробормотала госпожа Помпон и машинально поправила грудь, — Рова волнуется два… Вы останавливаете время, если испуганы?!
— А? — не сразу сообразил страховщик, мысль которого затерялась в красном кружеве декольте.
