О героях и трусах
Жесткие пальцы вцепились в горло Ровы, и сколько бы он ни трепыхался, никак не мог их разжать. Потихоньку начиная задыхаться, он отвел одну руку назад и нащупал коробку на полке, потянул на себя, желая обрушить ее на нападавшего. Коробка поддалась на редкость легко и буквально слетела со своего места, раскрывшись на полпути. И Рову, и его замороженного на время противника накрыло дождем из женских чулок всевозможных оттенков.
Полупридушенный мужчина из последних сил потянул соседний сверток, и тут ему повезло — это оказался не слишком длинный, но какой-то особо увесистый рулон, перевязанный розовыми лентами.
В тот момент, когда эта праздничная колбаса опустилась на голову преступника, время вновь начало свой ход, и бугай, так и не заметивший, откуда пришелся удар, от удивления немного ослабил пальцы. Этого хватило, чтобы Рова перехватил сверток (снабженный крупной этикеткой «Прекрасная Брунгильда — корсет для исправления осанки») и нанес еще пару ударов по противнику — надеяться на то, что «Прекрасная Брунгильда» исправит криминальный элемент с одного удара, не приходилось.
— Убью! — зарычал нападавший и, уклонившись от очередной встречи с «колбасой», вдруг вынул из кармана двухзарядный пистоль и наставил в лицо своей жертве.
С такого расстояния даже остановленное время не спасет от верной смерти, понял Рова и, обреченно вздохнув, наконец покорился судьбе. А ведь день начинался так многообещающе…
* * *"
"Всего несколько часов назад, в момент инцидента с Погодной башней, Рова Стах сидел в столовой и намазывал булочку маслом.
У него было ровно двадцать минут на завтрак, пятнадцать минут, чтобы завершить туалет, и десять, чтобы добраться до конторы, находившейся на несколько кварталов ближе к центру. Каждое действие, да что там — каждое движение (шесть взмахов ножом, чтобы ровно распределить масло по неизменной площади разрезанной сдобы) были выверены с точностью до минуты. Жизнь научила Рову, что отступление от рутины бывает крайне опасным.
Хозяин дома наскоро просматривал газету с еще не просохшей типографской краской и изредка бросал взгляд в окно, когда мимо мелькал кто-то из соседей.
И так как окна господина Стаха выходили в сторону Магической академии, в этот день самые свежие новости можно было получить именно через открывавшийся вид, а не из утренней прессы.
Рова как раз подносил булочку ко рту, когда в окне что-то вспыхнуло, а затем жалобно звякнули стекла в старинном, доставшемся еще от матушки, серванте.
