Он помахал рукой перед глазами госпожи Помпон, попутно отметив, насколько они хороши, как и все то, что располагалось ниже этих глаз, и, не увидев никакой реакции, продолжил осмотр.
Нечто ярко-красное на полке на секунду взволновало его не на шутку, но лишь оттого, что это были подвязки для чулок и весьма фривольного вида камисоль.
Рова и не представлял, что у женщин под платьями кроется столько всего! Как знать, не окажется ли при таких условиях проект «Жена» весьма и весьма убыточным предприятием?
Опыт общения с противоположным полом у страховщика был весьма скуден.
Когда-то, лет десять назад, он был помолвлен.
Целых три дня!
В роли жениха бедняга выступал не без помощи родителей, нашедших ему подходящую невесту. Вот только девица та подходила Рове разве что своим приданым, нрав имела непоседливый — все ее тянуло на приключения. «Расцвечивание серых будней» обернулось печально — сломанной шеей авантюристки, которая однажды уговорила-таки юного господина Стаха на конную прогулку за городом, да еще посмела свернуть с наезженной тропы.
С тех пор Рова жил с уверенностью, что все непривычное — зло, а господин Рок может настигнуть кого угодно и где годно. И основанное им на этих принципах страховое общество процветало.
В самом магазине как будто бы все было в порядке. Но следовало проверить и подсобные помещения.
Господин Стах поставил на пол свой саквояж и толкнул неприметную дверь на дальней стене магазина — внутри ничего особенного, полки стеллажи, короб…"
"Позади обрезанно тренькнул колокольчик, Рова подскочил словно ужаленный и инстинктивно закрыл за собой дверь в подсобное помещение.
Сердце его колотилось как бешеное.
Сжалься, Предивная! Что же теперь делать?
Время вновь возобновило свой бег, да еще в такой неподходящий момент. Как объяснить госпоже Помпон, что он, Рова, делает в подсобке магазина дамского белья?!
* * *Едва-едва отдышавшись, страховщик чуть приоткрыл створку и сквозь образовавшуюся щель посмотрел на хозяйку.
Та, хмурясь, проверяла колокольчик на входе — ведь тренькал же отчего-то и дверь вроде как сама приоткрывалась.
Нехорошо…
«Очень нехорошо!» — подумал Рова, заметив свой саквояж, так и оставшийся стоять около подсобки снаружи.
