Дверь из кухни в сад была приоткрыта, и Кэтрин замерла, прислушиваясь. Но никаких звуков больше не доносилось. На улице мирно перегавкивались собаки, а внутри темного дома стояла тишина, и даже часы дедушки Ши не тикали. Впрочем, они постоянно барахлили.
Кэтрин осторожно выглянула во двор, утопающий в предрассветной серости, но никого не увидела.
Возможно, она сама забыла закрыть заднюю дверь? Вряд ли. Вечером приезжали клиенты из кондитерской, чтобы забрать первую клубнику к утренним десертам, и Кэтрин помнила, как все запирала.
Так что кроме ежа, врагов здесь нет. Не станут же воры лезть ради старых часов и какой-то клубники через двухметровый забор!
Кэтрин уже хотела было вернуться, но увидела пустое блюдце рядом с дверью и запнулась. Ничто не напоминало о «ядовитых катышках», лежавших в нем еще несколько часов назад.
— Сожрал, — постановила Кэтрин.
Она еще раз осмотрела девственно-чистое блюдце и от души захлопнула дверь. Намерение кого-то убить только укрепилось.
— Ну и где ты? Вылезай! — громко сказала Кэтрин, прекрасно понимая, что этим только спугнет ежа.
Но она не выспалась, злилась и очень хотела кому-нибудь наподдать: — Прячешься, вредитель?
— Нет, — вдруг пискляво прозвучало в ответ.
Кэтрин выронила халат, который до сих пор сжимала в руке. А потом медленно отступила и нащупала старый зонтик, всегда стоявший у задней двери.
— Ты кто? — грозно спросила она и выставила перед собой подрагивающий зонт. В дом проникал серый сумеречный свет, но видно никого не было.
— Я… не знаю. И вы не туда смотрите, опустите голову. Я здесь.
Внизу сидела тень размером с крупную кошку. Потом она вразвалочку дошла до полосы света из окна и стала ежом. С глазами-бусинами, черной пимпочкой на носу и милыми ушками. Только намного крупнее шастающих у теплицы дармоедов. Как бы ни откармливались те паразиты на клубнике, они все равно оставались ежами. Здесь же сидел по меньшей мере шар. Но в колючках.
Кэтрин несколько раз моргнула, после тряхнула головой и огляделась.
Ее просто кто-то дурит! Какой-нибудь мальчишка не поленился и забрался в дом одинокой женщины ради смеха, спрятался и изображает говорящего ежа.
Она посмотрела в одну сторону, потом в другую. Под столом никого, как и под единственной табуреткой. А больше нигде не спрятаться.
— Хватит ломать комедию, вылезай! — опять сказала она и повела зонтом, словно пистолетом.
— Я уже, — недовольно сообщил еж, только на этот раз более мужественным голосом.
