Девушка сдавленно зарычала от ярости и прошипела сквозь зубы, ставя на перекладину ногу в красной туфле:
– Ну, сокол, только попробуй мне под юбку посмотреть! Ослепнешь так, что ни одни окуляры не помогут!
– Все равно там смотреть не на что, – едва слышно хмыкнул Здышко, когда Ждана стала подниматься, ловко перебирая руками.
– Я все слышу! – рявкнула она, потянувшись к бутылям. – Держи лестницу, шутник!
Неожиданно стремянка ненадежно качнулась, и девушка тоненько взвизгнула:
– Мама дорогая! Убийцы!
Мы вцепились в деревянный остов мертвой хваткой.
– Это ты убийца! – взвизгнул клерк. – Почувствуй, как под нами сейчас рушится лестница, только карьерная! Чтоб ты знала, забирался я по ней дольше, чем ты по стремянке!
– Веда, он меня оскорбляет! – попыталась найти союзницу Ждана.
– Он прав, – простучала я зубами, шмыгнув носом от холода. – Если я потеряю работу, то снова не смогу съехать от родителей. Ты давно жила с родителями? Вот и помалкивай теперь!
– Позвони своему брату и пожалуйся на меня, Истомина! – буркнула сослуживица недовольно и потянулась к полке с лосьонами.
Между нами повисло холодное, как воздух подземелья, молчание. Работа спорилась. Неожиданно светильники наверху нехорошо затрещали, свет моргнул. Ждана с очередной искрящейся бутылью в руках опасливо покосилась на потолок. Здышко так и замер с поднятыми над головой руками, а я заранее заволновалась.
Через секунду все магические лампы потухли, и подземелье накрыла тьма. Склад наполнился неясными шорохами, несуществующими голосами и вздохами.
Я даже испуганно оглянулась, представив крадущееся за спиной чудовище с вязкими ниточками ядовитой слюны в раззявленной пасти, но темнота была статичной – никакого движения.
– Здышко, держи! – прошептала загробным голосом Ждана, и на одну секунду мерцание лосьона раскрасило ее лицо глубокими тенями.
– Ну, когда они там включат свет? – недовольно пробормотал очкарик, и тут его пальцы скользнули по стеклянным стенкам пыльного сосуда…
С оглушительным звоном бутыль грохнулась на пол.
Не сговариваясь, мы прыснули в разные стороны. К несчастью, приятель оступился и налетел на стремянку. Лестница опасно зашаталась. Ждана истошно завизжала и вцепилась в полку:
– Ба-ба-баюшки!
Вдруг вопль перерос в сдавленный скулеж, и вслед за ним раздался треск. Силуэт девушки живописно ухнул вниз. Какая-то банка звучно хлюпнула, и сверху на меня плеснуло чем-то густым, похоже, испорченным лосьоном. Жидкость потекла по волосам, по лицу, попала в раззявленный рот.
