– Он же погибнет!
– Веда, заткнись! – Брат забрался в салон, шибанул дверью и коротко приказал: – Трогаемся.
Мы сорвались с места. Колеса провернулись по гладкой сухой глине, вспарывая пыль и мелкие камушки. Меня отбросило на сиденье.
– Ты что, не слышишь меня, Истомин?! Ратмир погибнет!
И в следующий момент он ударил меня. Залепил такую оплеуху большой ладонью по уху и по щеке! Затихнув, я схватилась за вспыхнувшую щеку и ошеломленно вымолвила:
– Ты офигел, Истомин?
Мне не верилось, что он поднял на меня руку.
Хотелось ударить его в ответ. Широко распахнутыми глазами на меня смотрел молоденький парень с кривым шрамом на половину лица.
– Прости меня, – по мучительному выражению глаз Богдана было видно, что он уже сожалеет о пощечине и не сомневается, что не будет прощен до конца дней. – Ты можешь просто успокоиться? Все будет хорошо. Обещаю.
– Я сказала, что сейчас цех взлетит в воздух…
В этот момент земля содрогнулась от взрыва чудовищной силы. Инстинктивно я вжала голову в плечи и закрыла уши ладонями.
Удушающая боль пришла только через несколько секунд, после того как в голове прокрутилась мысль, что видение опять не соврало. Взрыв произошел.
Лица людей стали отрешенными и замкнутыми.
– Все кончено, – произнес кто-то тихо.
День почернел, краски превратились в контрастные черно-белые тени. Теперь я знала наверняка, что спала, осталось только дождаться того, кто придет и обязательно меня разбудит… Я обессиленно прикрыла веки, перед глазами расходились круги, как на потревоженной водной глади.
Все кончено.
Какая, право, нелепая мысль – Ратмира больше нет.
Глава 14
Когда ты воскреснешь
Дорога до богатого особняка, находившегося в загородной деревне эльфов, припоминалась как в мутном сне. Я слышала, что люди тоже строили дома в заповедниках остроухих. Похоже, старосты эльфийских диаспор соглашались на соседство простых смертных, оценивая их по единственному общепринятому достоинству – величине кошельков будущих владельцев комфортабельных домиков.
В отличие от городских эльфийских парков, зелеными каплями разбрызганных по карте Ветиха, здесь между гигантскими деревьями тянулись просеки, выложенные брусчаткой. К подъездным полянкам, заменявшим дворы, вели дорожки, стояли почтовые ящики с нарисованными номерами участков."
"Внутри огромный дом напоминал музей. Мое внимание привлекла мраморная танцующая фигурка женщины без лица, беспрерывно кружившаяся на высоком столике.
