Моего лучшего друга ранили, а мы тут расслабляемся…
– И что плохого в том, что мы расслабляемся?
– Ничего плохого, но не представляю, чтобы я поступила так в нормальном состоянии…
– Постой… – Он кашлянул. – Как ты сказала? В нормальном состоянии?
– Мы знакомы меньше седмицы…
Едва слова сорвались с губ, как я почувствовала себя кретинкой.
– Так… – Ратмир быстро сел на постели, поднял штаны и, поднимаясь, ловко натянул на себя. Избегая даже случайного взгляда в мою сторону, он подхватил с пола футболку и спокойной походкой направился к двери.
– Ты куда?
– Спать. – Ветров одарил меня снисходительным взглядом. – Я не любитель ролевых игр.
– Ролевых игр? – тупо повторила я.
– Как ты правильно заметила, сегодня был очень длинный день. У меня нет никакого желания выдавать себя за соблазнителя барышни, изображающей из себя трепетную девственницу. Спокойной ночи, Веда.
За ним бесшумно закрылась дверь.
– Я трепетная девственница? – отчего-то почувствовав себя ужасно обиженной, пробормотала я.
Глава 11
Спрячь меня
Утром меня поджидали дурные вести, и не было никаких сомнений, что их принес Ратмир.
Когда я выглянула из номера, чтобы забрать стопку постиранных вещей, оставленных у порога хозяйкой, мне под ноги упала засунутая в дверь листовка. Стоило развернуть ее, как в голове нехорошо стрельнуло. На всю ширину страницы красовался крупный безжалостный заголовок: «Жестокое убийство в спальном районе Ветиха».
Не видеть бы эту гадость никогда! От злости захотелось заплакать. С каким лицом мне после таких новостей идти к отцу, стражу в отставке? Он меня на порог не пустит.
Быстро запихав себя в чистую одежду, не обуваясь, я ринулась в соседний номер, поднесла кулак к двери и замерла, вдруг во всех красках вспомнив вчерашнее неудачное соблазнение, неловкость от которого несколько померкла на фоне мерзостной статейки.
– Птаха, заходи! – позвал Страж, непонятно каким образом догадавшийся, что за порогом гостья.
Прежде чем войти, я осторожно заглянула внутрь, проверяя наличие Ветрова-старшего.
Комната утопала в полумраке. Окно было наглухо закрыто, на полу валялись подушки, в воздухе заходился помехами морок видения. Пахло как в больнице, где в четырнадцать лет из-за воспаления легких я провела две седмицы. (Несмотря на то что меня пичкали горькими порошками, в отрыве от шумного «любящего» семейства я ощущала себя как на курорте.)
– Его нет, – коротко объявил Стриж.
Он лежал на каменном ложе, застеленном чистыми простынями. Выглядел приятель паршиво.
