Магический ожог

— Пойдем-ка отсюда, красавчик, пока не набежали члены Братства, а то в противном случае мы никогда не выберемся.

Я подобрала оброненный мною платок, отвязала лошадей, и мы направились вниз по улице, в то время как первые волны магии некромантов оповестил о прибытии вампиров-разведчиков.

Темнота впереди означала начало глотки. Я пригнулась, чтобы не задеть нёбо, и направилась дальше.

Позади чихнул Дерек.

— Всё-таки решил пойти с нами?

— Я бы этого точно не пропустил.

Глотка медленно уходила вниз, её нижняя часть была заполнена мутной жидкостью.

С длинных нитей, напоминающих водоросли и свисавших с потолка глотки-туннеля, что-то капало. Я надеялась, что это не желудочный сок: пахло ничем иным, как обычной озерной водой и немного — рыбой. Я вытащила метательный нож, нагнулась и окунула его кончик в жидкость: никакого изменения цвета. Потрогала мокрое лезвие: палец остался цел. Очень хорошо.

Через три квартала у какой-то старушки я реквизировала потрепанную тележку. Реквизировала — слишком громкое слово, я сверкнула значком и пообещала денег больше, чем имела в распоряжении.

Поскольку мой меч еще был обнажен, а лицо и волосы украшала запекшаяся кровь, старушка поняла, что спорить со мной не в ее интересах, и сообщила, что я могу забрать тележку, если не причиню ей вреда.

Я сказала выставить счет в Орден, усадила Дерека в тележку, привязала лошадей и повезла эту пеструю упряжку в Орден.

Минут через пять Дерек уснул. Кожа треснула, и вскоре на его месте уже лежал огромный серый волк.

Чтобы оставаться оборотнем требовалась огромной концентрации. Предоставленное же самому себе тело быстро превращалось либо в человека, либо в животное. Видимо, во время всплеска для животного облика требовалось меньше энергии. Беда оборотней: припадочные, фанатично преданные Стае, каждый раз после перенапряжения они нуждались в еде или сне.

Вообще-то мне тоже хотелось вздремнуть после схватки с обезумевшим древним вампиром. Дерек его прикончил. Сам. Без чьей-либо помощи, без магии, используя лишь когти, зубы и голую напористость.

Изумительно. В моей тележке лежал следующий альфа. Есть надежда, что он не забудет меня, когда прорвется в высшую лигу.

Закат угас, магия вновь резко отступила. От нее не осталось ни следа, но город знал, что она где-то рядом и ждет, словно голодный хищник, готовый напасть в любую секунду.

В голове стучало. Ребра ломило при каждом вздохе, но переломов вроде не было. Вселенная, спасибо за малые радости твои.