Магический ожог

Его челюсти были достаточно большими, чтобы вскрыть мой череп, клыки — длиннее, чем мои пальцы, но дикция оставалось превосходной.

Позади Пастыря Угад перетащил крест вперёд, опуская его на землю с тяжёлым стуком. Я увидела маленькое худенькое тельце, растянутое на шесте, со связанными ногами и широко распростертыми на поперечной балке руками. Джули. О, Боже.

Я схватила Брана за рубашку и притянула к себе:

— Отнеси меня туда сейчас же!

— Не могу! — огрызнулся он.

Мое сердце готово было вырваться из груди. Убийца задымился.

Я бы всё отдала, лишь бы оказаться сейчас там.

Карран поднял руку, демонстрируя талисманы и монеты, болтавшиеся в его когтях.

— Что он делает? Остановись, сукин ты сын! Нет!

— Ребёнок в обмен на ожерелье. Как и договаривались, — сказал оборотень.

От шепота Пастыря по моей спине поползли мурашки:

— Тебе не следовало приходить одному, чудовище.

Из-под металлического мусора начали вылезать ривы. Они бросились на него всей толпой, падая друг на друга.

Я сжала кулаки, ожидая, что он вот-вот вырвется. Сражайся, Карран. Борись. В любой момент тела рив разлетятся в разные стороны, и он высвободится из этой кучи. В любой момент… Моя шея вжалась в плечи, словно на ней стянули веревку. Ривы завизжали.

— Нет, нет, нет! Да чтоб тебя, сукин сын, сделай же что-нибудь!

Бран швырнул в видение арбалет, который пролетел сквозь него и разбился об стену.

На Пастыря налетел ягуар, без предупреждения, без рыка, без единого звука. Только сверкнули огромные клыки, и голова врага упала на грудь со сломанной шеи. Джим остановился на секунду, наслаждаясь убийством, и погнался за Угадом.

Из тумана выбежали ещё четыре чудовища, хватая и кусая ноги великана. Какой-то волк издал короткий рык.

Огромные лапы пробились сквозь стаю рив, раскидав их в стороны. Карран вырвался. На его шерсти виднелись кровавые проплешины. План стал понятен: он специально позволил напасть на себя, чтобы отвлечь противников и дать время другим оборотням освободить Джули.

Ривы снова накинулись на него. Карран схватил одну из них, разорвал на две части и бросил дергающиеся остатки на землю. Они превратилась в лужу, которая тут же закружилась и снова стала ривой, целой и невредимой.

— Почему она не умирает?

— Котёл находится слишком близко, — ответил Бран сквозь стиснутые зубы.

Им не победить. В лучшем случае удастся вырваться.