Магический ожог

Исключение составляла только кухонная раковина, доверху заставленная грязной посудой. По плану дом должен был быть двухкомнатным, однако кто-то — вероятно, сама мама Джули — достроил деревянную перегородку, разделив гостиную пополам. В итоге в маленькой третьей комнатке стояли старая швейная машинка, пара шкафов и крохотный столик. На нем лежало недошитое голубое платье. Я нежно коснулась его. Сколько бы недостатков не было у матери Джули, она очень любила свою дочь.

Девочка взяла фоторамку, стоявшую у кровати.

На снимке я увидела истощенную и ослабленную женщину со светлыми волосами, едва тронутыми сединой, и карими глазами, такими же как у Джули. Они сильно выделялись на фоне бледного лица. Глядя на неё, я бы сказала, что ей явно было за тридцать пять.

Я помогла Джули управиться с грязной посудой. На дне раковины я обнаружила бутылочку Уайлд Айриш Роуз с белой этикеткой. От неё несло медицинским спиртом. Этот напиток был популярен: он приводил выпившего в неистовую ярость.

— Твоя мама когда-нибудь кричала на тебя или била, когда выпивала?

Джули шокировано уставилась на меня.

Я кинула бутылку обратно.

Два часа спустя мы вернула Нинни в конюшню Ордена. После короткой передышки, всего несколько часов, магия вновь начала атаковать Атланту кратковременными всплесками. День клонился к вечеру. Я изрядно устала и проголодалась. Минуя череду улиц, мы шли в северную часть города, где у меня была небольшая квартира. Раньше она принадлежала Грегу, теперь же в ней ночевала я, когда мне приходилось задерживаться в Атланте.

В это время девочка прошла вглубь комнат.

— А здесь мило. Решетки на окнах…

— … которые держат плохих парней снаружи. — Недостаток сна давал о себе знать. Я чертовски устала. И вымоталась.

Она послушалась. Я порылась в шкафу и нашла там коробку с моей старой одежды, которую Грег хранил с тех времен, когда я жила у него после смерти отца. В свои пятнадцать я явно превосходила по габаритам тринадцатилетнюю Джули, но выбирать было не из чего.

Я вытащила треники и футболку.

— Я не принимаю душ.

— Ты хочешь есть? Нет душа, нет еды.

Она выпятила нижнюю губу:

— Ты зануда. Знаешь об этом?

Я скрестила руки на груди.

— Мой дом — мои правила. Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, где выход.

— Отлично! — она направилась к двери.

Я стиснула зубы, надеясь, что не сказала это вслух, и пошла на кухню. Вымыла руки с мылом и в поисках чего-нибудь съестного открыла дверцу холодильника.