Магический ожог

Щупальца сделались тоньше, сильнее натянув сеть. Стоя на носочках, я слегка подалась вперед, готовая мгновенно кинуться в бой.

Тут, к моему удивлению, щупальца отцепились, втянулись в рукава и под полы одежды. А сам Балахон сбежал. Его словно сдуло порывом ветра.

Я опустила глаза и успела заметить, как ноги Джули скрылись под столом.

— Джули, мы должны убираться отсюда.

Она ударилась спиной о стену.

— Ты похожа на них. На людей из Братства.

Она покачала головой.

Боль вновь пронзила позвоночник, и слезы потекли из глаз.

Я не могла вспомнить случай, когда мне было настолько больно в последний раз. Пришлось приложить все усилия, чтобы тон моего голоса оставался мягким:

— Джули, это все еще я. Клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты оставалась в безопасности. Но сейчас мы должны бежать прежде, чем он вернется с подкреплением из нескольких рив. Давай же, милая, пойдем отсюда. Пожалуйста!

Она сглотнула и взяла меня за руку. Я помогла ей вылезти из-под стола.

— Вот это моя девочка! Пойдем.

— Что это была за магия?

— Запретная.

Никогда и никому не говори, что я её использовала, иначе у меня будут серьезные проблемы.

Слова власти повелевают самой магией, они основные. Но недостаточно просто знать слова, ими нужно владеть, ведь нет возможности ошибиться: либо подчиняй, либо умри. У самых опытных магов было по два или по три слова. У меня — шесть, но я не хотела объяснять, почему. Они являлись моим оружием на крайний случай.

Было лишь одно единственное место поблизости, которое имело большую защиту, нежели моя квартира — Орден.

Под ним пролегало хранилище. Его охранка не поддавалась чьему-либо воздействию, а для того, чтобы вынести бронированную дверь, понадобился бы огонь из гаубицы.

Я проверила телефон. Отключен. До Ордена не дозвониться.

Пятнадцать минут бегом до здания Ордена. Двадцать — с ребенком на буксире. Супер, я вполне смогу сделать это! Мне всего-навсего нужно что-нибудь принять, чтоб притупить боль. Хотя бы немного. Тогда будет легче.

В ванной был регнабор. Я шагнула по направлению к двери.

Полоса жара поднялась вдоль позвоночника и взорвалась острой горячей болью у основания шеи. Она разрывала кости, выкручивала сухожилия и, не выдержав, я рухнула на колени и сильно ударилась об пол. Сжав рукоять меча изо всех сил, я постаралась вогнать его в деревянный пол, — мне нужно было как-то принять вертикальное положение. Я была обязана защитить ребенка!

Перед глазами все поплыло. Стены покачивались, как волны, грозясь утопить меня.