Магический ожог

— Готов поспорить, — он почти мурлыкал.

Я сглотнула. Итак, я должна была либо ползти обратно в постельку и накрыться одеялом, либо свалить в ванную. Поскольку писать на себя в мои планы не входило, оставался только один вариант.

— Я думаю, ты будешь не против моего уединения?

— Нужна помощь, надирательница задниц?

— Я в порядке, спасибо.

Я отошла от него, успешно удерживая вертикальное положение, и нацелилась на ближайшую дверь.

Я изменила направление, вошла внутрь ванны и выдохнула. Определенно, он был слишком близко для того, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

— Ты там в порядке? — спросил он. — Тебе нужна моя помощь? Я мог бы поддержать тебя или сделать что-нибудь еще.

Я заперла дверь и услышала его смех. Ублюдок.

К счастью, в ванной нашелся белый халат, который помог мне появиться перед ним вновь, но уже с чувством собственного достоинства и недоступности. Карран поднял брови, однако промолчал.

Я добралась до постели, улеглась и обняла свой меч. Пока я была в ванной, у меня отняли мой суп.

За окном было темно.

— Раннее утро. Ты была в отключке на протяжении шести часов. — Неожиданно его взгляд стал тяжелым: — Чего ты хочешь?

Он заговорил медленно, растягивая слова так, словно у меня были проблемы со слухом:

— Зачем тебе понадобились карты?

Я захотела с размаху ударить его по губам.

— Один из членов Стаи пришел ко мне за помощью. Если я расскажу тебе, ты пообещаешь мне не наказывать вовлеченных?

— Я не могу давать обещаний, потому что не знаю, что ты скажешь.

— И ты не придешь в кровавое буйство?

— Я начинаю уставать от твоей болтовни.

Он сжал челюсти. Ноздри расширились. Когти выросли, а верхняя губа приподнялась, обнажив огромные зубы. Я уставилась на кошмарное лицо, ужасающую комбинацию человека и льва. Если создание, которое весило более шестисот футов в облике животного, можно было назвать львом. Части тела — руки, ноги, даже его волосы и кожа — сейчас были человеческими.

У оборотней есть три обличия: животное, человек и своего рода переходное состояние. Они могли принимать любую из трех форм, однако всегда меняли форму полностью. Большинству приходилось как следует напрягаться, чтобы удерживать получеловеческую форму. Умение говорить считалось огромным успехом. Только Карран мог делать это: изменять части своего тела, удерживая при этом человеческое обличие.